Дом равнодушных

Повадки парней по отношению к девице обострялись, ее зажимали и пытались втиснуть в машину. Подошла боевая бабуля, то ли выяснять обстановку, то ли проситься в компанию. Чем внесла диссонанс в многообещающий флирт.

– Хреновая шарашка, – прогнусавил дурачок. – Повезут ее на ртутный и накажут.

– На ртутный?

– Это да, – согласился дурачок. – Завод тут есть. Ртутный. Заброшенный.

– Я так понимаю, ты местный царь горы. В курсе всех событий.

Дурачок наградил Шиповски кариозной улыбкой.

– Мороженого хочешь? – предложил Макс и встал.

– Пивчанского бы, – мечтательно произнес дурачок.

– Пивчанский давай в следующий раз. Лучше мороженого. Сейчас принесу. Какое любишь?

– С вафелькой люблю! – загорелся, – и чтоб клубничная начинка! Нет, малиновая! И чтоб шоколадом посыпано! И чтоб в пластиковой шапочке!

– Ты не умотай только никуда.

Шиповски подошел к магазину. Компания тем временем уже паковалась. Девица, обматерив приставучую бабку, села на заднее сиденье, где ее с двух сторон сжали оголтелые молодчики.

Когда Шиповски вернулся, неся рожки мороженого, как факелы, дурачок уже копошился в урне и невнятно бормотал. Кубик Рубика бесхозно лежал на плите.

– Эй, отложи дела, – окликнул его, – давай мороженое заточим.

Дурачок на миг оторопел, туго соображая, но завидев мороженое оживился и принялся облизывать губы.

– Жарковато у вас здесь, – заметил Шиповски.

– Это не страшно, – плямкая, заявил дурачок, – завтра утром будет дождь.

– Завтра? Откуда знаешь?

– Знаю, – уверено отгрыз шмат мороженого, – небо красное было.

– Живьем не глотай. Горло прихватит еще.

Тут у Шиповски завибрировал телефон. Бывшая жена. Повышенным тоном, как в старые добрые времена, отчитала. Что ей и так хватает проблем с поисками. Что нужно предупреждать. Что нужно давать о себе знать хоть иногда – в чужом месте, ночью, одному. Не дослушав, он выключил телефон.

– Значит, Касси все еще нет, – промолвил. Посмотрел на дурачка, тот грыз мороженое, как печенье, – слушай, ты наверняка видел это объявление, – достал из кармана помятую распечатку, – моя дочь.

– Пропала, – невнятно согласился, – люди иногда пропадают, это да. Одних забирает земля, других забирает нож. А есть те, кого съедает дом.

– Дом?

Тут же дурачок поднялся и дернул головой куда-то неопределенно назад.

Шиповски обернулся. Там высилось несколько хрущевок.