Театр «Глобус». Роман

В голове происходила зевота с дрожью.

Ну вот – выбрался. Он решил было прилечь в раздевалке монтировщиков, но вспомнил про диван, что стоит возле буфета в маленьком фойе, обвешенном фотографиями актёров. Там висят и Дол с Кратом, оба в клоунском гриме: Крат, утираясь рукавом, плачет луковыми слезами, а приятель его лыбится намалёванными губами.

Глава 4. Гонорар

– Спит! Ты глянь, спит, а ведь сам должен мне за сто грамм водки!

Крат открыл глаза и увидел буфетчицу Марфу. Рядом с ней стоял сконфуженный Николаич.

Первой заботой Крата было различить, что приснилось и что случилось, поэтому он вытащил из кармана голубого мотылька.

– Ты глянь, я думала, он за деньгами полез! – украинским говором укорила Марфа.

Он уставился на неё тяжёлым взором (по праву того, кто много пережил), в результате чего, она, гремя замками, скрылась в буфете. Николаич сел рядом на диван.

– Убили, значит.

– Ага.

– И он, значит, сам на сцену поднялся? – бормотал Николаич.

– Не утерпел: о квартире зашла речь.

– Но твой-то кореш не стрелял, верно? Ему бутылку ухлопать – раз плюнуть. А человек-то ему без надобности.

– Верно, – поддакнул Крат.

– Однако ж, если подменить пистолеты, подозрение падает на него. Ведь он был с оружием на сцене, так?

– Так.

– Но стрелял кто-то другой. И пиротехнику применили ради неразберихи. Тут сыщикам будет не сложно размотать клубок, – сказал Николаич.

– Если хотеть разматывать, – заметил Крат и добавил: – Всё-таки непонятно, откуда они знали, что Рубенс непременно выйдет на сцену.

Мог бы сидеть как сидел.

– Ну, тогда его прямо в кресле чпокнули бы. Он ведь в первом ряду был, – предположил Николаич.

Помолчали. Крат оглянулся и тихо спросил:

– А ты знаешь, какие дела у нас в подвале творятся?

– Краем уха слышал и один раз я побывал в круговом коридоре, где трубы сами по себе нагреваются и свет горит, не подключённый к энергосети. Больше я туда ни ногой. И тебе не советую.

Вообще, я так разумею, что видимость, или наружность у нашей жизни – это одно, а внутренность – это другое, – проговорил Николаич голосом деревенского сказочника.

– А я ещё раз пойду, – сказал Крат. – Хочу глубже проникнуть и разобраться: там знают, кто стрелял. Я уверен.

– Брось! Человеку нужно земного уровня придерживаться. Иначе спятишь. Или потом кому расскажешь – за шизика примут. Не ходи, а то ещё, неровён час, там застрянешь.