Театр «Глобус». Роман

Дым костра порой заглядывал к воде через борт котелка и пробегал над ней, словно скучал, и тогда вода добавляла ему беглую струйку пара.

– Почти люди, в общем-то. В основном, это люди, обманувшие смерть. Я по здешним меркам очень молодой: я ещё, видишь, человекоподобный. Те, которые с нижних этажей, они потеряли сходство с тобой.

Розовые, почти алые глаза прибавляли значения его словам.

– Как же ты сумел её обмануть? – Крат насилу выстроил фразу: слова стали тяжёлыми.

– Если ты подумал, что я защитился от смерти бессмертным театральным искусством, то ошибся, – демон засмеялся, чётко произнося «ха-ха-ха», как будто делал дыхательное упражнение.

– И что… потом на свет не выходить никогда?! – с тоской спросил Крат.

– Лет через пятьдесят начнёшь выбираться в коридоры. Она уже забудет про тебя и даже если встретит, не узнает. Здешняя жизнь, она подвяливает.

– Нет-нет, мне лучше по нашему обычаю.

– Как хочешь, – с деланным безразличием произнёс демон.

– Расскажи о себе, – попросил Крат.

– Я – фокусник.

Крат взялся угадывать и стал перечислять имена со старых афиш: Гарри Духов, Ларри Грацелли, Семён Дедлин, Ашот Ашотян… фокусник отрицал, усмехаясь.

– Сколько ж тебе лет? – Крат на всякий случай отстранился от него.

Тот промолчал.

– Скажи хотя бы, как тебя именовать!

– Зови меня Фокусник.

Дым с паром сошлись воедино, свились двойной спиралью и полетели вверх.

– Расскажи, какие здесь водятся демоны?

– Разные. Самые древние потеряли речь и лицо. Некоторые забыли, кто они и как провели на земле свою жизнь. Страшные, зато бессмертные! – добавил Фокусник, опережая возражение Крата.

– Их вообще много …ну, в мире?

– Бессчётно. И есть бестелесные демоны, вроде уплотнений энергии… вернее, воли. А среди них водятся такие, что научились жить внутри людей, в виде элементов сознания.

– Неужели?! – Крат оглянулся.

– Ужели-ужели! Изнутри сознания демонам удобней влиять на людей, подвигая их к рискованным поступкам и тем самым создавая эмоциональные всплески. Некоторые провоцируют человека на преступную жизнь. Сам понимаешь, мы заинтересованы в том, чтобы человечество кипело страстями, тогда для нас мир становится тёплым и порой горячим. Нас греют революции, пожары умов, массовые психозы.