Театр «Глобус». Роман

Ну, всё, чародеи, антре! Самое страшное в искусстве – требование вернуть деньги за билет, то бишь действуйте решительно, пускай глупо, зато решительно! Никаких зажимов! Наглый дурак на сцене вызывает в зале смех, а робеющий умник вызывает отвращение.

Время тянулось сонно, в каждом миге можно было аукаться, как в лесу. Одевшись в театральный костюм, Дол наглотался пыли и принялся чихать.

– Разве можно верить персонажу в таких ботинках? – Крат уставился в зеркало, где отражались два идиота: один нахальный, другой насупленный.

Дол за дни пьянки посмуглел, печёночный загар придал ему черты южанина, и новая горькая, суховатая складка губ сделала его незнакомцем.

– О, у меня заячий хвост на макушке! Классно! Дупа соображает, – Дол примеривал берет с белым помпоном. – Признайся, мы были к нему несправедливы.

– В чём?

– Да в том, что он вполне нормальный мужик. Он мне тогда с глазу на глаз поведал, как ему тяжело приходится. Он всё про эту жизнь понимает, не хуже нас с тобой. Но, видишь ли, в наши дни сентиментальность – неуместная роскошь.

– Что ж, это меняет дело. Иной человек – обыкновенная, несознательная сволочь, а этот – молодец, он по убеждению!

– Не по убеждению, а по необходимости! – с досадой сказал Дол, разглаживая на руках белые перчатки.

Он произнёс эти слова с интонацией неверной жены – жены, которая занудному супругу в сотый раз доказывает простительность и чуть ли не полезность своей измены.

Крату неловко было смотреть на товарища и слушать его, потому что в товарище поселилась ложь.

– Ты куда?

– Пойду поброжу по коридору, привыкну к обуви.

Навстречу Крату, подпрыгивая, шагал мастер света, или «мастер того света», Вадик.

– Крату приветик! Между прочим, нельзя в театре семечки лузгать, – заявил Вадик.

– Нет у меня никаких семечек, – изумился Крат.

– Ну и хорошо, что нет.

Крат вспомнил, что за Вадиком водится привычка ставить людей в тупик всякими глупостями.

– Вадик, постой, приглуши на минутку чувство юмора и расскажи, какие ты получил от главрежа инструкции.

Вадик рукавом стёр с губ смех и принял озабоченный вид.

– Ну, в общем, должен быть больной… некий хрен на койке, и на нём должен фиксироваться круг света. Круглый свет на квадратной койке.