Театр «Глобус». Роман

 – Итак, я иду ангажироваться.

– Вспомни про главного режиссёра, там же Дупа сидит – змей в пещере, подлец и людоед, – взмолился Крат.

– Ну и пусть, – Дол махнул длинной рукой, но всё же напоследок застрял в двери, обернулся. – Ответь-ка мне на принципиальный вопрос: если все стали бесстыжими, ты должен стать бесстыжим, ну хотя бы капельку?

– Нет, – ответил Крат.

– А для того, чтобы эти бесстыжие обратились к лучшему, ты согласен поработать на сцене?

– Наверно, – сказал Крат, не успев подумать.

– Так вот пойдём и поработаем, – обрадовался найденному аргументу Дол.

– Да сволочь он отпетая, – не сдавался Крат, оценивая отремонтированный шов на просвет.

– Ну и сиди тут, гляди в небо через портки!

Дол решительно вышел из больничной котельной, где они проживали. Поначалу они здесь ещё и работали – топили газовый котёл, но в День мягкой игрушки, когда вовсю расцвёл апрель, веющий золотистым теплом, печь отключили. Лишь по милости больничного завхоза друзья пока ещё оставались на установленных здесь больничных койках.

Милость и терпение завхоза объяснялись тем, что он считал себя поклонником театрального искусства. Но всё же друзья давно не поднимались на подмостки – длилась творческая пауза, и завхоз, преданный музам, наглядно мрачнел. Он всё суше здоровался с ними и в последнее время едва кивал. На их тёплые, прищуренные, заискивающие приветствия завхоз отвечал скупо, с одолжением. В общем, друзья осознали скоротечность своего пребывания в обжитой котельной.

К данному часу они уже более суток ничего не ели. На утренней заре оба лежали и слушали, как плотскими голосами беседуют их желудки. Сколько такое можно слушать?! В полдень широким шагом голодного пролетария, созревшего для революций или решительных унижений, Дол отправился в ненавистный «Глобус», к страшному главрежу Дупе – проситься на роль.

Крат в свежелатанных брюках бросился вдогонку. Протягивая к спине товарища руку, он призывал не подчиняться объективной реальности, а ещё лучше – обозлиться и ополчиться против неё.

– Ну её к чёрту! – Крат едва поспевал за семимильным шагом товарища. – Погоди!

Дол якобы не слышал и ещё стремительней полоскал воздух парусиной широких штанин.

– Пойми, Дол! – прерывисто увещевал Крат, – желудочный сок стал твоим внутренним голосом. Тебе кажется, что ты сам желаешь получить роль, но это желудочный сок хочет.

Дол в ответ сопел.