Жертвенные львы

 – Он взглянул в трубку сканера, позволяя считать с сетчатки электронный ключ. Дверь открылась с таинственным шипением. – Например, танки уже переименовали в «РГ» – Ростислав Гиляров. Внушает трепет? Вот увидишь, Илья, мы еще настоящий военный парад проведем! На День Независимости, например.

По-прежнему молча, Илья вошел в кабинет вслед за министром, которого он еще совсем недавно знал совсем не как министра. Вслед за человеком, обманувшим его, поставившим на грань гибели, но не предавшим, как того можно было ожидать.

– Ну, здравствуй, наконец-то, Леший! – Резко развернувшись на месте, Терпение расплылся в приятельской улыбке.

Как и ожидалось, комната была хорошо экранирована и не содержала ничего лишнего, даже окон – только пару удобных кресел, стол с набором для чая и кофе, низкий журнальный столик с пепельницей. Идеальное место для переговоров.

Не спеша отвечать на приветствие, Илья оглянулся на плотно закрывшуюся дверь.

– И тебе не болеть, Колокольчик, – ответил он, прищуриваясь.

Эдуард, как и ожидалось, на это поморщился, с деланым раздражением отмахиваясь от гостя.

– Да ну тебя, Илья, сколько можно?

Какое-то время Вебер рассматривал его – худого, в мешковатом костюме и мятом галстуке, парализованного ниже пояса, совсем не отвечающего звучному и могущественному чину министра.

– Как там… в Тайге?

И ведь не хотел этого вопроса задавать, а вырвался, гад такой! Против воли вырвался, памятью подстегнутый. Чувствуя, что краснеет, Илья спешно закопал неловкий вопрос в шелухе лишних слов.

– Ну, я припоминаю… ее вроде в реестр республиканский включать собирались? Перепись проводить… посадника ставить…

Но Терпение заметил, прищурился.

– Не до Тайги сейчас, Илья. – Он выразительно покачал бритой головой, заставив Вебера порозоветь еще сильнее. – Перепись отложили до следующего лета, может, и дольше. Да и реестр подождет. Нормально там все, без перемен. А у нас поважнее дела появились, ты уж поверь…

– Да верю! – Илья был рад, что министр хочет увести разговор с неприятной темы.