Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Там говорится: «Пусть иудей не владеет рабом-христианином» – и под страхом смертной казни запрещается вводить раба «в скверну своей секты».

Та же амбивалентность сохраняется в других авторитетнейших христианских римских правовых сводах – Кодексе и Новеллах византийского императора Юстиниана (VI век), где многое заимствовано из Феодосия, но евреи больше сближаются с еретиками. В частности, Юстиниан покушался на их религиозную практику, пытаясь запретить Мишну, первый свод постбиблейского раввинистического права, на том основании, что в ней нет ничего небесного и божественного – только выдумки земных людей.

На Западе Юстиниан был менее известен и авторитетен, чем более умеренный в еврейском вопросе Феодосий, который оставался актуальным юридическим источником для канонистов.

Если каноны поместных и вселенских соборов, как правило, носили запретительный и ограничительный антииудейский характер, то в папских посланиях и буллах сохранялась двойственность, свойственная Кодексу Феодосия. Принципиально также учитывать существенные расхождения между риторикой, теорией и практикой римских пап в еврейском вопросе: риторика их могла быть яростно юдофобной, теория – то есть законы, призванные регулировать статус евреев во всей католической Европе, – бывала гораздо сдержаннее риторики, а практика, то есть отношение к евреям – подданным Папской области, еще снисходительнее, поскольку прагматичнее.

Далее рассмотрим наиболее заметные выступления влиятельных пап по еврейскому вопросу и канонические законы, регулирующие статус и права евреев в христианском обществе.

Раннесредневековый папа Геласий I (годы понтификата: 492–496), первый заметный теоретик папской власти, был автором учения о двух мечах – духовной власти и светской, из которых меч духовной важнее: бремя священников тяжелее бремени царей, поскольку они несут ответственность за царей. В своей риторике Геласий был юдофобом. К примеру, писал следующее: «Целое часто называется по своей части» – так иудеи называются по имени Иуды, про которого сказано, что он – Дьявол (Иоан 6:71).

Однако на практике дела обстояли иначе. У Геласия был приближенный еврей, и он протежировал его отцу – специально просил одного епископа взять того на службу:

Весьма выдающийся человек из Телесии, хотя он и придерживается иудейских верований, так стремился получить Наше одобрение, что мы по праву должны называть его одним из Наших. Он особо просил за своего отца Антония, с тем чтобы мы рекомендовали его Вашей милости.