Касьяниха

Я, как всегда, читала что-то.

В перерыве между лекциями преподаватель догнал меня:

– Вам что, не нравятся мои лекции? Я плохо читаю?

– Нет, что вы! Просто если я буду только слушать, я не услышу. А хотите, я вам вашу лекцию перескажу?

– Ну, зачем же? Ну, уж если вам это помогает, читайте.

С той поры мы с ним подружились. Люська часто тянула меня к нему в кабинет. Делала вид, что готовится к занятиям. Я же просто болтала с преподавателем. Иногда на нас шипели, если мы начинали смеяться.

А потом я заметила, что он увлечен мной. Тогда я решила как-то это дело остановить, но не обижая преподавателя. Мы готовили комсомольскую свадьбу, и своего напарника из военного училища я пригласила в этот кабинет, чтобы подготовить программу.

– Это твой жених? – спросил учитель.

– Да, – ответила я уверенно, хотя он был просто соведущий свадебной церемонии.

Преподаватель, как мальчишка, надулся и перестал со мной разговаривать. Только однажды перед каким-то экзаменом он подошел к нам и говорит:

– Девчонки, а вы знаете, что Галина натворила?

– А что? – изумились те.

– Навалила целую кучу в углу, – и вдруг умолк. Все изумленно смотрели на него.

– Целую кучу бумажек от конфет, а меня не угостила, – все расхохотались. Напряжение перед экзаменом было снято.

Вскоре мы все разъехались. Мы должны были год отработать, и только через год получали диплом.

Ко мне пришло длинное письмо от преподавателя по методике истории. Я очень коротко ему написала, что люблю его, как преподавателя, а не как мужчину, тем более, что он женат и у него ребенок.

Больше он мне не писал.

После госов у нас был выпускной. Клава дала мне шифоновое белое платье. Оно было как марля. Чтобы оно немного стояло, мы решили прополоскать его с сахаром. Когда платье подсохло, оно было все серое и с разводами. Я расплакалась, сказав, что не пойду на выпускной. Меня все успокаивали, как могли. В конце концов, я надела светленький сарафанчик, что у самой был пошит из ситчика, и отправилась на вечер.

На торжественной части меня много раз вызывали на сцену. Вручали какие-то грамоты, награды, значок высшего образования.

А потом было застолье. Каждый преподаватель подходил ко мне, поздравлял и предлагал выпить. Я не пила, но чокалась. И вовсе забыла, в чем я! Столько тепла было вокруг, столько любви. И мне было уже все равно, в чем я одета!

А потом было распределение. Нас вызывали по одному. Я вошла, передо мной сидело двадцать человек комиссии.