Касьяниха

Что же за мной бегаете?

– Понимаешь, старый чемодан, без ручки. Но там барахло. Выбросить жалко. А тебя я люблю.

Мне стало противно от его слов. Старый, лысый. Еще так говорит.

И все же до конца института я его избегала. Уже после госов я должна была расписаться в документах (уже все расписались). Он распахнул дверь. Я в нерешительности остановилась на пороге.

– Не бойся. Я не трону тебя.

– Да я и не боюсь, – бойко ответила я. Но все же вошла с опаской.

Дипломы мы получали на следующий год. Я не поехала.

Получала за меня Клава.

– Что же Галя-то не приехала? Я ее так любил… – сказал он Клаве.

В институте меня любили преподаватели. По окончании 1-го курса, когда мы сдавали методику математики, на экзамене мне достался билет про умножение многозначных чисел. Я должна была объяснить прием умножения. Я объяснила.

– Правильно, – удивился преподаватель. – А как объясняется в учебнике?

– Не знаю, я не читала, – призналась я.

– Отлично. Но так как ты не читала – четыре. Надо знать и уметь доказывать разные точки зрения.

А потом он по всему институту трезвонил, какая я умница.

– А ведь доказала все по-своему и верно!

Так меня и считали «гениальной». Возмущались, что я не учусь на повышенную стипендию.

– А ведь можешь заниматься на ленинскую стипендию и получить красный диплом!

Но я так не считала.

Тамара – это да! Она все экзамены сдавала экстерном, а потом уезжала в пионерские лагеря, где всегда была старшей пионервожатой.

На лекциях я всегда писала кому-то письма или читала книги, иначе я не услышу лекцию.

Материал запоминала с лекцией и к экзаменам почти не готовилась. Открывала оглавление учебника, просматривала, и – загорать у реки, играть в волейбол. Шла почти всегда первой и просила отвечать без подготовки. Только все ужасно боялись преподавателя по истории КПСС Бланка Натана Семеновича. Он прошел войну и лагеря (еврей), был подстрелен при побеге и чудом выжил. Требовал от нас… А уж если семинар – поджилки тряслись у всех. С вечера все отчаянно зубрили и даже что-то конспектировали.

– Галя, подними руку отвечать. Выручи! Мы не готовы. У тебя хоть конспект есть, прочитаешь.

И вот я несмело тяну руку. Встала: в голове все плывет, ноги дрожат, тошнит с перепугу. Вот-вот рухну в обморок. Я руками ухватилась за парту, чтобы не видно было, как трясутся руки. А язык присох, во рту все пересохло. Я начала читать текст. Что я говорила и что читала – не помню.