Стратагема несгораемой пешки

Между пластинами черного комбинезона виднелись желтые хлопья засохшего антисептического геля, перемазанные засохшей багряной коркой.

– Тут моей крови-то почти и нет, нечего паниковать… – Он сжал пальцы на любимом сменном прикладе, усеянном множеством насечек. Словно верующий – на религиозном символе в поисках высшей поддержки. – Командир, зуб даю, все нормально!

– Зуб? – Киллиан недобро усмехнулся, что становилось понятно даже через опущенное забрало. – На кой мне твой зуб, tovarisch? На кой ты мне сам, если какой-то косоглазый пенс в отставке умудряется в тебе дырку провертеть?

– Остынь, Киллиан, – снова вступилась девушка.

Она аккуратно присоединила магазин к полученной винтовке, щелкнула затвором. Ирландец замер, словно взвешивая и решая, а затем тяжело вздохнул. Так, словно Маргарита только что вырвала из его рук желанную добычу.

– По какому сценарию уходим?

– Надеюсь, по-тихому… – неохотно ответил Финукейн, но тему все же сменил. В руках Марго он умел становиться удивительно послушным и не столь взрывоопасным.

Ландау пристегнула винтовочные слинги к зацепам на костюме, молча кивнув.

– Доппи, за мной, вызывай Аметиста. Уходим через южную точку…

– Продолжаем танец, – улыбнулся Мартин. Иногда у них с ирландцем весьма неплохо получалось находить общий язык.

– Выдвигаемся.

– «Небесный шторм», прием, это «Паразит-2». – Данст соединился с пилотом. – Эджиде, мы начинаем вторую фазу, южная стена, начинай.

Группа растянулась цепью, устремившись в один из коридоров этажа. Напоследок Финукейн не удержался от любимого театрального жеста – замер перед камерой, отрезанной от инфоспатиума, но исправной, и снял с головы воображаемую шляпу. Он действительно считал, что попадет на плакаты и календари, которыми подростки оклеивают комнаты, и немного позерства не помешает. Считал, что лишенный тщеславия пенс, все равно что пират в грязном и засаленном камзоле…

– Предполагаемые цели? – уточнила Марго.

– Семь, – командир группы сверился с уточненными данными аналитической программы.

Они шагали по опустошенному уровню небоскреба, шурша подошвами по гладкому полу и разглядывая мир сквозь электронные прицелы винтовок. Черные в окружающей мгле, как рыбы, попавшие в родную стихию. Доппельгангер прикрывал лидера, находясь чуть позади и правее.

– «Паразиты», это четверка. – Порох остался прикрывать спины, контролируя вход в цитадельный блок.