Позывные «Соты». С красной строки. Книга I

И тут соперничество! Дагестанки краше кабардинок! И волосы длинней! И глаза черней! И серьги блестят ярче!

На первый же гонорар и та и другая озолотили свои ушки. Золото в ушах восточной женщины – свидетельство ее жизненной стабильности! И у Фазу и у Фоусат с этим всегда было все в порядке!

ИГОРЬ ЖДАНОВ

Игорь Жданов

Выпуск 55 года поступления. Последний в правом нижнем углу Игорь Жданов. По центру чуть левее Ахмадулина, Галина Лебедева рядом.

Светлов

В 1958, в конце июля, относил письмо Михаилу Светлову – дом напротив телеграфа – от Максимовича (тот жил в Рязани, сидел в « Приокской правде» – после реабилитации, пил и острил).

Светлов долго не открывал, что-то грохотало в квартире, звякало. Потом открыл, полотенцем промокал фингал под глазом. Дверь – прямо напротив входной – была закрыта на щетку. – Мое правительство приветствует ваше правительство, – сказал он, – В антракте между военными действиями. Дверь затряслась, Светлов покосился на нее, пожал плечами…

* * *

В первосрочном бушлате приличном

Ветеран восемнадцати лет,

Я шагаю – несбывшийся мичман

И ещё никакой не поэт.

Еле-еле нащупавший слово,

Не томим, не терзаем виной,

Ошарашен соседством Светлова

На газетной странице одной.

Что случится – загадывать рано,

Что запутал – распутывать лень,

– У меня ещё есть Марианна

И с тяжёлою бляхой ремень.

Как пылали склонённые лица,

Как в стекле пламенела «Гамза!»

Уличённо метались ресницы,

Виновато сияли глаза.

А в стихах – первозданная сила,

Так под током искрят провода.

«Мой единственный» – правдою было

И присягой – «твоя навсегда…».

Вот бреду я, седой и помятый,

И твержу, спотыкаясь, одно:

Если время уходит куда-то,

Значит где-то всё то же оно.

В обе стороны дали и дали,

Всяких встреч не запомнить, не счесть;

Если люди прошли и пропали,

Значит, всё-таки были и есть.

Я читал, я порой понимаю,

Постигаю сопя и скорбя:

Бесконечность – совсем не прямая,

А замкнулась сама на себя.

Что случится – загадывать рано,

В мире много нетраченных слов,

– Я живу, и жива Марианна,

И живёт стихотворец Светлов.

    1982 год.

Расстроенный смертью Луговского, еще кого-то, встретил Светлова в вестибюле ЦДЛ. Согнутый, с палочкой. – Михаил Аркадьевич, хоть вы —то поживите… Не делайте ничего, ходите просто вот так. Светлов засмеялся. – Лично вам, молодой человек, я это одолжение сделаю.