Позывные «Соты». С Красной Строки. Книга II

Ловко торгует, хорошо. Зачерпнёт мотыля с горкой, завернет в газетную полоску и вручит счастливому мальчишке. И как-то с чувством, не просто сунет, не глядя, а со значением, как другу или родне какой.

– Деда! Ну Де-е-е-д! Пойдем скорее к птичкам!

А он нарочно меня мучит, ухмыляется и тянет мечтательно.

– Опарыши… Как на него язь идёт… Язик его ам! Ням-ням-ням! Отдай карман, оторвешь!

Ух, как много красивых рыбок и улиточек! Птички! Киски! Собачки! Мы всех пересмотрели, перегладили и счастливые идём домой с полными карманами морских камушков и ракушек.

Вот нам и новое занятие: аквариум. Дед улыбается в предвкушении нового интересного дела:

– У бабушки нашей на балконе как раз пятилитровая банка из—под огурцов пылится. Подходящая! Вот мы её приспособим.

Дома Деда ходил в неизменной фуфайке и в шароварах с начесом. Потому, что от балкона дуло. По моей просьбе бабушка купила мне такое же обмундирование, – чтобы быть «как Деда». Команда!

Он погремел на балконе и выудил здоровенную банку.

Мы ее с хозяйственным мыльцем отмыли, без этикеток она засияла боками. Уложили на дно камешки, налили воды.

– Пусть отстаивается.

– А не заругает?

– Бабушка—то наша? Н-е—е-т. Запустим рыбок, улиток, водорослей красивых. Что лучше: пустая банка или жизнь? Живое или дохлое? Вот то—то.

И завелась у нас на подоконнике живность. Меченосцы и вуалехвосты, гуппи, сомики, гурами… И всем нужен ведь корм живой! А термометры? А губки, трубки, дренажи и подсветка? Потом только мне ясна стала дедова стратегия.

На полдороге к Птичьему рынку стоял пивной ларек. И у него собиралась теплая компания его знакомых. Все они радостно и оживленно судачили о чем-то.

– Деда, что ты пьешь?

– Пиво.

– А дай мне?

– Оно невкусное, горькое. Ну на, попробуй. Гадость. – опускал мне кружку.

– Беда. Гадость. А зачем же ты его пьешь?

– Привык. Привычка.

Пиво тянулось долго. Мне приходилось топтаться рядом, изнывая от скуки. Иногда меня замечали и спрашивали:

– Катенька, а ты кого больше любишь – маму или папу?

– Деду.

– А кем ты будешь, когда вырастешь?

– Инженером-радиотехником. И муж у меня тоже будет – Володя. Как Деда.

Тут все взрослые начинали хохотать до упаду, а я пожимала плечами, чего смешного-то?..

Меня щедро угощали сушками с блестками крупной соли, или горьковатой икрой воблочки. Тогда я смаковала и потихоньку рассматривала людей. Все взрослые такие разные, интересные. Потом я считала инвалидов.