Кредит на милосердие

– Кому как, Бугаев, кому как… – Гиляров придвинулся к видеокамере, не удостоив соратника встречным приветствием. – Ты помнишь, что сегодня я снова общаюсь с «птицами»?

– Конечно.

Морщинистое, покрытое шрамами лицо министра было невозмутимым. Он уже давным-давно мог избавиться от боевых отметин, но предпочитал оставить всё как есть. Шрамы, они ярче медалей блестят, говаривал ветеран, и Ростислав не мог винить его за этот небольшой каприз.

– Отчет готов, но шибко порадовать не смогу…

– Что есть? – сухо поинтересовался Президент, еще три года назад бывший всего лишь наместником.

– Пара микроавтобусов, человек сорок. – Говорили безмятежно, доверяя надежности канала связи. Вся электроника, поставляемая в Сибирь из «Наукома», тут же взламывалась и шифровалась Терпением. – Готовы к отправке на север Красноярского посада, выдвигаются послезавтра. В рамках программы заселения. В сопровождении, как и оговорено, мои архаровцы, ни одного казака. Всё чисто, в посылке старше семнадцати никого.

– Семнадцать – много. – Гиляров задумчиво покусал губу. – Снимай переростков с рейса, установи верхний порог на пятнадцати.

– Будет сделано.

Ростислав точно знал, что бывшему майору совсем не по душе дело, которым тот решил заняться вместе со своим патроном. Но также новый Президент знал, что цель оправдывает средства. И что Бугаев не подведет. Такие, как он, будут исполнять приказы до последней буквы, отбросив в сторону мораль, справедливость и милосердие.

Вообще-то министра звали не Бугаев. Но так уж получилось, что сразу после Инцидента лично отобранные майором бойцы составили так называемую «тысячу бугаев», после чего к решительному тысячнику приклеилось прозвище, так похожее на фамилию.

– Хорошо, – после короткого размышления подвел черту Гиляров. – Пусть будет сорок. Так и сообщу, готовь товар к отправке. Есть еще что-то срочное?

– Ничего, что нельзя обсудить на дневной планерке, – за время разговора на изрытом фронтовыми окопами лице Бугаева не дрогнул ни один мускул, но в глазах блестели льдинки.

– Тогда отбой, – вздохнул Президент, выключая коммуникатор.

Они наверняка будут прокляты, непримиримые найдутся всегда.