История моей семьи

Работали так называемые «тройки», которые имели большие полномочия – три представителя власти выносили приговор, основываясь на доносах и показаниях ранее осужденных, взятых с пристрастием.

В Тройку входили: Первый секретарь обкома партии или из ЦК, начальник местного отдела НКВД (Народный Комитет Внутренних Дел, создан в 1933 году на базе ОГПУ), прокурор. Это было в 1934 году.

Еще одно обстоятельство имеет важное значение в установлении причины ареста Михаила – обострение отношений СССР – Польша. История 1920-30-х годов пестрит сообщениями о территориальных разборках Польши с СССР и Германией, которые начались еще в Первую мировую войну.

В 30-е годы ОГПУ «выявляли» польских шпионов и арестовывали подозреваемых.

В то же время, в 1933—1936 годы, предшествующие началу Большого Террора, приговоры стали «мягче» – чаще приговаривали к ссылке и меньше расстреливали.

Михаил работал на судостроительном заводе рабочим, был грамотным, по национальности – поляк. Возможно, где-то он неосторожно высказался о действиях органов или уровне жизни народа.

Кто-то мог указать на него как на «чуждый элемент в среде рабочего класса».

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что Михаила Войтковского арестовали и выслали в Среднюю Азию. Возможно, на исправительные работы на одну из Великих строек.

В те времена в Средней Азии строили ирригационные сооружения в бассейнах Аму-Дарьи, в Ферганской долине. Там, в основном, работали заключенные. Строили также заводы и фабрики.

В довоенные годы в Узбекистане было построено 500 промышленных предприятий, в том числе и завод Сельского машиностроения, который был основан в 1927 году как Центр ремонтно-механических мастерских Главхлопкома, а в 1931 году на базе мастерских построен машиностроительный завод «Ташсельмаш» имени К. Е. Ворошилова.

Ближе к 1937 году, когда в результате массовых арестов специалистов по всей стране, работать на заводах и фабриках стало почти некому, производство, как и сельское хозяйство, пришло в упадок, срочно стали возвращать ссыльных, числящихся как «высококвалифицированные».

Возможно, Михаила перевели из лагеря или с одной из строек в Ташкент, где как раз нужны были хорошие специалисты на заводы. Таким образом, он оказался на заводе Сельского Машиностроения, о чем в своих воспоминаниях и говорит мой дядя Александр Александрович.

Скорее всего, жил он на правах поселенца, в бараках, находящихся поблизости от завода.