Злой и коварный демон Буратино. Часть II

– Каким образом? – начал было Невилл, но тут же заткнулся, поняв, насколько неуместен его вопрос.

– Все очень просто. Сначала мы наберем у ростовщиков Слатфилда ссуд на строительство третьего этажа таверны. Дескать, нам не хватает помещений, где наши обольстительные служанки могли бы уединяться за соответствующую плату с посетителями, положившими на них глаз во время ужина. Затем провернем то же самое в двух соседних городках, сославшись на длительную волокиту, устраиваемую здешними толстосумами при составлении договоров.

– А дальше что? – вновь поинтересовался Невилл. – Обман ведь в конечном счете раскроется.

– Пускай раскрывается. Невелика беда. Если после подписания купчей в срочном порядке уехать в столицу, то кредиторам останется только кусать от досады локти. Или требовать возмещение ущерба у нового хозяина. Ха-ха-ха! Представляете, какое кислое выражение примет его лицо, когда на поверхность всплывут столь неприятные факты? Да он от обиды дар речи потеряет, превратившись…

– Почему именно в столицу? – перебила мужа Элеонора.

– Там проще всего смешаться с толпой.

– Ага, и всю оставшуюся жизнь опасливо озираться по сторонам, боясь, как бы на тебя случайно не обратили внимание солдаты.

– Что же ты предлагаешь? Поделись с нами своими соображениями, коль такая умная.

– Хорошо, можно и поделиться. Я предлагаю сесть на корабль и отправиться на нем в Новый Свет.

– Глупость чистой воды. Новый Свет слишком далеко.

– Малая права! – в один голос прокричали друзья. – Новый Свет, новые возможности, новая жизнь! Ради этого стоит пойти на любые лишения, лишь бы поскорее отсюда убраться.

– Вы действительно так считаете? – покраснел Монти, кляня себя за то, что ему первому не пришла в голову подобная идея.

– Да, считаем.

– Учтите, плыть придется через океан.

– Нам без разницы. Пусть хоть через два океана.

– Выношу на голосование.

– Не утруждайся. Желающих ехать с тобой в столицу здесь нет. Мы выбираем вариант Элеоноры.

На осуществление дерзкого плана, совершенно справедливо приравниваемого слугами закона к мошенническим действиям и караемого десятью годами каторги, ушло не более двух недель.