Серебряный стрелец

– Как она называется?

– Я не приметил названия. Там очень уютно, а из окна открывается потрясающий вид. Излишества мне не нужны… зато есть все удобства.

Придумывать получалось на ходу. Зачем я врал? Это получалось само собой. И кроме того, не мог же я сказать, что спал на вокзале.

– Ты любишь путешествовать? Ты говорил, что бывал во многих странах.

– Я сдвинул брови и усердно пытался вспомнить, что же я тогда наплел.

– Да обо всем и не расскажешь.

– Вокруг света?

– Не то чтобы… – корабль снова понесло по волнам в море фантазии.

 – В Сингапуре, Таиланде, Франции, Испании.

Я стал описывать разные города и достопримечательности, людей и их нравы, автомобили и мотоциклы, голубые лагуны и скалистые бухты. О многих странах я прочитал в книгах, а что-то поведал мне Артур, побывавший в юности на соревнованиях за границей.

Аня слушала с благоговением и неподдельным интересом, перебивая очередную историю вопросами. Мне нравилось, что она полностью погружается в эту сказку, отдаваясь ей до самых кончиков пальцев.

По изгибу ее шеи пробегали мурашки, и кожа становилась похожа на гусиную, когда пираты у берегов Сингапура захватывали судно и брали пленных. А иногда мне казалось, что это уже она сама лежит на золотистом песке Италии, близ бухты Капри, бултыхая ногами в голубой воде. Я с улыбкой следил за каждым мускулом на ее лице, меняя интонацию голоса, чтобы создавать эффект неожиданности. Тем не менее запас слов был исчерпан.

– Как здорово! Хочешь, сходим сегодня в Эрмитаж?

Я колебался, так как планировал побывать там один, чтобы хорошенько все изучить, сделать записи, заглянуть в столовую и затратить минимум полдня.

Что мы успеем обойти за пару часов?

– Давай, – я, наконец, определился. – А чем ты занимаешься в Питере? Как живешь?

– Сейчас я прохожу курсы повышения квалификации и подрабатываю в школе учителем английского языка. А еще, еще я рисую. Люди, дома, деревья словно замирают на время у меня в глазах, а потом снова оживают на полотнах.

– Давно у тебя такое увлечение?

– Я попробовала несколько лет назад и загорелась. Сначала не все получалось, но с каждым разом линии становились прямее, а контуры четче. Для этого нужна усидчивость и вдохновение. Когда заставляешь себя работать, сразу видно, что эскиз слишком надуманный. Необходимо почувствовать воображаемую черту между реальностью и выдумкой. Эмоции должны подсказать, как правильно повернуть кисть или выбрать цветовой оттенок.