Лесной бродяга. Т. 2

Поедем в лагерь вдвоем, а впоследствии никто не помешает вам вернуться сюда, чтобы пользоваться прекрасным горным воздухом, который так полезен вам!

– А теперь вы уже не чувствуете более головокружения или дурноты?

– Нет, это было, вероятно, с горя, что мы расстались с вами!

– В таком случае, с Богом, в путь!

Но тут новый непредвиденный случай задержал двух хитрецов. От места их встречи шла вверх узенькая тропа, проложенная, вероятно, дикими козами. Следуя по ней, нетрудно было пробраться совершенно незаметно между скалами позади пирамидального холма и вернуться в долину вне досягаемости выстрелов Красного Карабина и Хосе.

– Изберем эту тропинку! – проговорил Ороче. – Чего нам медлить долее? Будьте добры, укажите мне путь, я последую за вами!

– Нет, я, конечно же, не сделаю этого! – учтиво возразил Бараха. – Я слишком хорошо воспитан для этого и прекрасно понимаю требования вежливости, дорогой сеньор!

– О! – воскликнул, в свою очередь, Ороче. – К чему такие церемонии между добрыми друзьями?!

– К тому же моя лошадь пуглива, а я близорук и не могу служить проводником.

Клянусь честью, вы окажете мне громадную услугу, если поедете вперед, поскольку тропинка слишком узка, чтобы по ней возможно было ехать двум всадникам в ряд!

– Ну, полно, будьте откровенны, сознайтесь, сеньор, что вы не имеете ни малейшей охоты возвращаться в лагерь даже и вдвоем!

– Так же как и вы, сеньор!

– Вы бы желали, конечно, отправить меня ко всем чертям, сеньор Ороче?

– Да и вы, кажется, желаете того же, любезный сеньор Бараха?

Бараха смерил своего собеседника ироническим взглядом.

– Не отпирайтесь, сеньор Ороче, – сказал он, – вы только для того хотели заставить меня ехать впереди, чтобы всадить мне в затылок пулю из своего карабина!

– Господи! Ну как у вас поворачивается язык, как вы можете говорить такие вещи! – воскликнул Ороче с отлично сыгранным негодованием. – Какие у вас основания для этого?

– Основания?! Да мое собственное желание избавиться от вас!

– Ваша откровенность невольно вызывает и меня на откровенность! – проговорил длинноволосый гамбусино.

 – Действительно, я осмелился питать подобную мысль, но затем я рассудил, что, убив вас, буду еще более бессилен в борьбе против этого проклятого канадца, и потому отказываюсь от своего первого намерения!

– И я также! – отозвался Бараха.

– Итак, сыграем в открытую, – продолжал Ороче.