Лесной бродяга. Т. 2

Понимая состояние юноши, Розбуа не перечил; он молча растянулся подле бывшего микелета, и вскоре оба охотника забылись крепким сном; Фабиан же, поплотнее завернувшись в серапе, обратился лицом на восток, откуда, главным образом, следовало ожидать приближения опасности.

Лишь изредка равнодушный взгляд молодого человека скользил по дну узкой долины. Лунные лучи скупо отражались от кварцевых зерен и занесенных песком самородков россыпи. В нескольких футах от подошвы пирамиды темнело пятно – груда собранного Кучильо золота.

Так прошло часа четыре. Канадец проснулся и, взглянув на бодрствующего Фабиана, сказал:

– Теперь ложись и поспи, дитя мое: молодым вредно недосыпать!

– Спать, говорите? А вас не настораживают такие звуки? – проговорил Фабиан, дотрагиваясь рукой до плеча охотника.

Действительно, с равнины жалобный вой доносился с того места, где пала лошадь дона Эстебана под пулей канадца.

– Это шакалы воют от досады, что не смеют наброситься на добычу, потому что их пугает присутствие человека. Может, не только мы стесняем их!

Отдаленные выстрелы, донесшиеся в этот момент до слуха наших друзей, подтвердили предположение канадца.

Как человек, привыкший делать выводы из малейших, казалось бы, даже не связанных между собой явлений и истолковывать должным образом каждый из звуков пустыни, старый охотник, прислушавшись чутким ухом к этим далеким выстрелам, тотчас же смог дать себе отчет в их значении.

– Мексиканцы, – уверенно заявил он, – опять схватились с апачами, но очень далеко отсюда! Что же касается койотов, то лишь мы мешаем им своим присутствием! Спи спокойно, мой мальчик! Никакая опасность не может грозить тебе, когда я на страже! Спи, ты очень устал и должен отдохнуть!

– Увы! – печально возразил Фабиан. – За последнее время все мои дни стали казаться мне годами, и потому я теперь, точно старик, имею право на бессонницу.

– Каким бы ужасным ни был этот день, поверьте мне, сон непременно должен прийти, когда человек честно и мужественно исполнил свой долг! – сказал в утешение Красный Карабин. – Поверь опытности человека, суждения которого успели созреть среди полного одиночества!

– Попытаюсь! – проговорил Фабиан и улегся, в свою очередь, подле Хосе, который все еще спал непробудным сном.