Лесной бродяга. Т. 2

– Никто не уйдет от своей судьбы, – говорил Хосе догнавшему его Фабиану, – смотрите, этот бездельник глазом не моргнет! Как бы то ни было, но помните, что вы клялись отомстить за смерть вашего приемного отца! Еще тут не расчувствуйтесь!

– Не беспокойся! – твердо проговорил Фабиан, нерешимость которого теперь совсем исчезла. – Пусть и с ним поступят так, как он поступал с другими!

И трое неумолимых людей появились на вершине пирамиды, где Кучильо их уже поджидал.

При виде строгих и суровых лиц тех, кого он имел столько оснований опасаться, в душе Кучильо снова зароились прежние опасения.

Тем не менее он старался сохранить свой апломб и не падать духом раньше времени.

– Вот смотрите, видите? – сказал он, указывая на водопад. – Вон там в скале!

При этом он указал рукой на то место, где раньше искрилась та громадная глыба золота, которой овладел Ороче и от которой осталась лишь выемка в скале.

Жадный взгляд бандита тотчас же заметил исчезновение самородка, – и крик сдерживаемой ярости едва не вырвался у него из груди.

Но никто из его судей не глядел на водопад. Фабиан взглянул на Кучильо – и под его взглядом кровь застыла в жилах бандита.

– Кучильо, – проговорил молодой человек. – Вы однажды не дали мне умереть от жажды и этим оказали услугу человеку, который не отплатил вам за то неблагодарностью: я простил вам тот удар кинжалом, которым вы ранили меня в саду асиенды Дель-Венадо; простил вам и новые покушения на мою жизнь близ Сальто-де-Агуа; мало того, я простил вам еще и тот выстрел, который только вы могли направить в нас с вершины этой пирамиды! Я простил бы вам все дальнейшие попытки подобного рода, которые клонились к тому, чтобы лишить меня той жизни, которую вы некогда сохранили мне.

Я не только простил вас, а еще вознаградил более чем по-королевски за исполнение того приговора, который был утвержден на нашем суде! Но у вас на совести есть еще одно преступление, которого вам и ваша совесть не могла простить!

– О, с совестью-то своей я постоянно живу в ладу! – возразил Кучильо с мрачно-любезной улыбкой, начиная уже чувствовать сильное беспокойство.

– Я говорю о том вашем друге, – продолжал Фабиан, – которого вы так предательски убили!

– Он оспаривал у меня мой выигрыш, и, говоря по чести, в тот раз выпито было очень много вина! – оправдывался Кучильо.

– Не прикидывайтесь, будто вы не понимаете меня! – гневно воскликнул Фабиан, раздраженный наглостью и нахальством этого негодяя.