Лесной бродяга. Т. 2

 – Вы горячитесь, как степной жеребенок, и при каждой возможности готовы боднуть, как молодой бычок. Индейцев нет и в помине; они теперь слишком заняты в другом месте! Это была просто маленькая военная хитрость с моей стороны, чтобы скорее оказать вам важную услугу, которой вы требовали от меня! Не будьте же неблагодарны!

– Что сделано, то сделано! – вмешался бывший микелет. – Простить убийцу своей матери, дон Фабиан, – малодушие, а убить безоружного, беззащитного человека – преступление. С этим я должен согласиться, даже и после пяти лет тюрьмы и ссылки, а потому, как ни рассуждай, наш приятель Кучильо все же избавил нас от затруднительного решения этого вопроса.

Теперь уж его дело разбираться со своей совестью. Что ты на это скажешь, Розбуа?

– С такими уликами, какие у нас имелись против него, любая судебная палата приговорила бы его к смертной казни! Индейцы по своим законам правосудия также не пощадили бы его. Сам Бог пощадил нас, не дав пролить кровь белого человека и единоверца.

Вот почему и я, как ты, Хосе, говорю: да, это дело Кучильо, и спасибо ему, что он избавил нас от необходимости выступить в роли палачей.

– Господи! – сокрушенно воскликнул Фабиан. – Ведь я все-таки надеялся найти возможность простить его!

Между тем, окинув взглядом, полным холодной ненависти, бездыханное тело того, кто уже не мог выдать его тайны, Кучильо философски заметил:

– И что такое, в самом деле, жизнь человеческая? От каких пустяков зависит она! Ведь пятнадцать лет назад я остался жив лишь благодаря тому, что не нашлось поблизости какого-нибудь дерева!

Затем он обратился к Фабиану:

– Итак, я оказал вам серьезную услугу, и вам волей-неволей приходится, дон Тибурсио, признать себя моим должником! Вы не отказываетесь от данного слова?

– Нет, – презрительно уронил Фабиан, – цена крови сполна будет выплачена вам: берите все золото долины!

– В уме ли вы? – воскликнул испанец.

 – Этот проходимец убил бы его с радостью и задаром!

– Вы – Бог! – восхищенно воскликнул Кучильо.

 – И цените мою совестливость по справедливости. Как! Неужели все это золото мое?

– Все, все, до последней крупинки! – раздраженно сказал Фабиан. – Я не желаю иметь ничего общего с вами, даже золота!.. – И он сделал знак Кучильо, что тот может отправляться.

Бандит вместо того, чтобы пройти сквозь заросли хлопчатника, направился прямо к скальному выступу, за которым в лощине была привязана его лошадь.