Лесной бродяга. Т. 2

А… а, понимаю, как только я передам вам самородок, вы бросите лассо, чтобы я сорвался!..

– А кто вам говорит, что я не отпущу его и сейчас? – глухо пробормотал Бараха.

– Кто говорит?! Да ваша собственная выгода ручается мне за это! – ответил гамбусино, голос которого теперь заметно дрожал.

– Ну, так слушайте же: я не выпущу лассо, но только с одним условием. Я хочу, чтобы это золото принадлежало одному мне, чтобы оно было все мое! Слышите? Мое! Отдайте мне его сейчас же… не то я брошу лассо, – и вы сверзнитесь в бездну!

Смертельная дрожь пробежала по всему телу Ороче, он содрогнулся до мозга костей и, взглянув на мертвенно бледное лицо Барахи, проклял свою глупую доверчивость и свой безумный выбор.

Он попытался было сделать усилие и без посторонней помощи взобраться на вершину утеса, но громадная тяжесть, которую он держал в руках, парализовала его движения. И он остался недвижим, как и Бараха, который теперь держал в руках его жизнь.

– Я хочу, я требую это золото, слышите, черт бы вас побрал! – продолжал немного погодя Бараха.

С этими словами негодяй вытащил из ножен кинжал.

– Я, скорее, согласен умереть! – крикнул Ороче. – Пусть меня поглотит бездна, а вместе со мною и самородок!

– Ваша воля выбирать, – презрительно уронил Бараха, – или все это золото, или ваша жизнь, вот и все!

– Вы прикончите меня, даже если я отдам его вам!

– Пусть так! – решил Бараха и стал перерезать лассо не спеша, как бы давая понять обреченному, что у него еще есть время одуматься и спастись.

Глава XIII. Двое из рода де Медиана

Возвратимся к главным героям повествования. Педро Диас не замедлил стряхнуть с себя то состояние горестного оцепенения, угнетенности и вместе с тем глубокого удивления, какое на мгновение овладело им.

– Я ваш пленник! – сказал он, медленно подняв голову. – А потому с полною покорностью ожидаю своей участи!

– Вы свободны, Диас! – проговорил Фабиан.

– Нет, нет! – живо вмешался канадец. – Напротив, мы ставим вам самые тяжелые условия!

– Какие?! – осведомился искатель приключений.

– Вам известна теперь, равно как и нам, одна тайна, о которой мы знаем уже давно. Я имею веские основания позаботиться о том, чтобы эта тайна умерла вместе со всеми теми, кому ее открыл злой рок.