Голодные дьяволы

– А вы чего смеётесь? – Отец повернулся к мальчикам, шутливо нахмурившись, и зачерпнул полный ковш воды. – А ну-ка идите сюда!

Братья смеясь бросились наутёк. Отец и сыновья носились кругами по двору, хохоча как дьяволы. Тим забежал за маму и спрятался за её спиной. Остановившись, отец сказал:

– А ну-ка не прячься за мамкиной юбкой. Выходи, как мужик.

– Нееет! – Смеялся Тим.

Отец смотрел на него с улыбкой.

– Ну ладно, хватит, домой меня до конца, мать.

Отец Тима не так часто был таким как сейчас.

Когда Тиму было три года, он проснулся среди ночи от того, что отец кричал на мать.

– Ты не понимаешь, что это моя работа?

– Я понимаю, что ты забыл про семью. Тебя вечно нет дома, когда ты так нужен. – Мама была на грани слёз, но не могла допустить себе расплакаться. Это бы отняло у неё ту злость и ярость, что клокотала в ней сейчас, а этого она допустить не могла.

Поэтому она набрала воздух в лёгкие и заговорила. Лёд и сталь сплелись в её голосе.

– Где ты был, когда Тим сказал первое слово? Где ты был, когда его искусали осы и он плакал от боли? Когда звал тебя, чтобы ты его защитил? Когда он ждал тебя целый вечер и заснул на пороге, так и не дождавшись?

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Мать Тима била словами наотмашь и каждое слово впечатывалось в отца как топор дровосека, впиваясь с каждым разом всё глубже и глубже.

Когда она занесла свой топор слова над мужем и уже собиралась срубить дерево его души, плач маленького мальчика выбил оружие из её руки. Они оба повернули головы к двери и увидели Тима, который ревел, не в силах справиться с ужасом и болью. Каждый удар словесного топора родителей наносил ему двойной урон, потому, что шёл от обоих. Родители превратились в двух монстров.

Мать осеклась и это пробило воздвигнутую ею защиту. Слёзы хлынули из её глаз и она рухнула на стул, пряча лицо в ладони.

Отец стоял, словно громом поражённый, рассеянно глядя на сына. Но только пару секунд.

– Иди ко мне. – Сильные руки подняли мальчика и посадили на отцовские мягкие колени. – Ну, что ты волчок? Что ты плачешь?

Отец вытирал пальцами слёзы сына. Потом отворотом рубашки вытер тому пузыри под носом и зажал слегка нос. – Ну-ка, сморкай.

Тим сморкнулся и стало чуть легче. Тёплые отцовские руки так успокаивали. Колени качали.