Мост для императора

Он вдруг почувствовал несоразмерность понятий «любовь и деньги»…

– Это же Наполеон! Чувак, ты не понимаешь, столько искателей ищут его клад…

– Ага, а найдешь его именно ты, да?

– Да, а может, мы уже нашли, в той воронке.

– Глеб. Если только твой Наполеон собирался сдавать металлолом, тогда – да…

Иван отказывался наотрез. Он разочарован. Он зол. В конце концов, он болен. Но Глеб не принимал всерьёз ни одного довода.

– Вань. А давай так. Ты – мой стратег. Ты, как историк, просто анализируешь ситуацию.

И всё. А копать я один буду, ребят вон найму. А?

– Глеб, мне делать больше нечего, да?

– А я тебя с сестрицей помирю… – Глеб попал в точку.

– Да? – Иван приободрился.

– Да запросто. По рукам? Запомни: никогда не жди подходящего момента! Лови момент и делай его подходящим!

– А если не помиришь?

– Тогда я тебе неустойку выплачу. А? Десять тысяч. Рублей. По рукам?

Иван знал, что коммерсант Глеб деньги на ветер бросать не будет.

– По рукам. – У него появилась надежда.

 – Когда?

– На следующей неделе. Принимайся за архивы. Я тебе позвоню.

И Иван принялся копать бумаги как каторжный. Он прочитал книгу Евгения Тарле «Наполеон» и по-другому посмотрел на ситуацию. Потом ему встретились мемуары Коленкура, одного из восьми адъютантов Бонапарта, дивизионного генерала, посла Франции в России, даже занимавшего пост министра иностранных дел при Наполеоне. Потом он взялся за биографию императора. Ивану было о чем задуматься, и он задумался.

Как велик гений Наполеона, подумать только, какой человек! Родиться на Корсике, в глухомани, в бедной дворянской семье.

Мать, почувствовав приближение родов, едва успела вбежать в дом, и младенец буквально шлепнулся на пол. Вот это шлепок. Всем шлепкам шлепок. Угрюмый, недетский нрав при малом росте, отчужденность от сверстников, сильный акцент. А в результате – властитель Европы, величайший реформатор Франции, гениальный полководец, как феникс, воскресающий после поражений.

Да, настоящий гений, – думал Ваня, все более и более проникаясь симпатией к этому человеку.

И какой же неинтересной показалась ему родная история после головокружительного взлета Наполеона Бонапарта. Даже поход на Россию Иван стал оправдывать по примеру французских историков. А кто противостоял Наполеону? Багратион и Барклай де Толли. Два военачальника, два полководца и такая непримиримая вражда. Вражда, которая чуть не привела к краху всю военную кампанию 1812 года.