Семь тысяч знаков

 – Мне их жа-а-алко! Что же теперь делать?

Бабушка обняла мальчика и сказала:

– Давай постараемся им помочь? Иногда даже самую страшную ошибку можно исправить, если набраться смелости и признать ее.

Максимка вытер слезы и улыбнулся.

– Я видел, как несколько муравьев несут елочные иголки вон из того угла, я сейчас их донесу им. Мне-то близко, а им долго идти, я тут все поправлю, как смогу.

Бабушка кивнула.

– А вот этих двоих, – малыш ткнул пальчиком на двух сплетенных тельцами муравьев, – я перенесу вон под ту елку и яйца их туда тоже положу.

Пусть у них отдельный дом будет!

Надежда Матвеевна улыбнулась, наблюдая за тем, как рьяно внук принялся за дело. «Если бы так же легко исправлялись человеческие судьбы…» – подумала она и, сев на лавочку, продолжила вязать свитер.

Девочка с пронзительными синими глазами

– Мамуля, смотри, я лечу жука! Я приклею ему крылышко, и он снова будет летать! – девочка лет пяти с пронзительными синими глазами восторженно смотрела на мать.

– Фу, Аделина! Как тебе не противно? Брось сейчас же эту мерзость и пошли домой мыть руки. – Высокая, тучная женщина брезгливо смотрела на дочь. Девочка потухла. Опустив глаза, она осторожно положила жука на землю и побрела за матерью.

– Аделина! Ты опять стащила хлеб! – мать в ярости смотрела на девочку. – Тебе вчера тренер что сказал? Надо худеть! А ты что?

– Мамочка, но я вешу нормально для своего возраста, – робко попыталась возразить дочь.

– А для фигурного катания » нет! Посмотри, какие у тебя ляжки! Как у коровы!

Адочка оглядела худенькие ножки.

– Да, мама, – вздохнула она и прошелестела чуть слышно: – Как у коровы…

Мать сидела на трибуне и куталась в шерстяное пальто. Вообще, родителям нельзя присутствовать на тренировках, но для нее Андрей Юрьевич, именитый тренер с кучей регалий и наград, сделал исключение. Ее Адочка – будущая звезда. Олимпийская чемпионка! Спортсменка мирового масштаба! А то, что полновата, это ничего, похудеет.

В холодильнике у них теперь не водилось ничего съестного, как шутил Адочкин папа Михаил Семенович, ужиная в «Макдональдсе», только какая-то трава, и пророщенные зерна. Последние выглядели как личинки огромной гусеницы и ничего, кроме рвотного позыва, у Михаила Семеновича не вызывали. Впрочем, жену это не волновало. Даме давно не было дела до того, что думает и говорит муж. Вся ее жизнь была сосредоточена вокруг одной великой миссии – сделать из Адочки чемпионку.