Семь тысяч знаков

Ему нечем было дышать, маленькое, измученное сердце разрывалось от боли и ужаса. Ванька не мог справиться с потерей единственного родного существа. Все пытались помочь, обыскали каждый угол интерната, но кота нигде не было.

Мать принесла его вечером, когда температура у Вани дошла до сорока градусов и ни одно из жаропонижающих не помогало. Хотели увезти в больницу, но мальчик хватался за кровать и скулил. Плакать уже не мог. Мать пришла к директору и показала на мешок. В нем было маленькое пушистое тельце.

– Отдадите сына – верну ему кота.

Я знаю, что идиот привязан к нему, – дыша перегаром, опустившаяся женщина уставилась на Федора Степановича.

– Пойдемте.

Директор собрал в кулак всю волю и, преодолевая брезгливость, взял женщину за локоть. Проходя мимо дежурного, директор округлил глаза и выразительно кивнул в сторону незваной гостьи. Охрана скрутила ее в одно мгновение. Директор вырвал из рук бушующей алкоголички мешок с животным. Единственное, о чем он в этот момент молился, – чтобы кот был жив.

Зайдя в комнату мальчика, Федор Степанович бережно достал кота. Драник еще дышал. На теле не было никаких видимых повреждений. Облегченно выдохнув, Федор Степанович протянул кота Ваньке. Мальчик приоткрыл глаза и посмотрел на друга. Единственный голубой глаз кота смотрел абсолютно счастливо. Кот плакал. Ванька прижал пушистый комочек к себе и подумал, что жизнь слишком добра к нему. Она вернула ему друга. Возможно, их обоих не должно было быть в этом мире. Их не ждали. Но кто-то там, наверху, дал им шанс найти друг друга.

Чтобы человек и кот, оба с изломанными судьбами, могли кого-то любить. Ведь это так важно в жизни – обязательно кого-то любить. До конца.

Мальчик и кот лежали обнявшись и улыбались. Их сердца перестали биться одновременно. Ваньку и Драника так и хоронили – вместе. Как лучших друзей, которые видели и любили друг друга сердцами.

Люда знала, что детей у нее быть не может. Муж смирился. Да они оба смирились. Но проходя мимо детской площадки, нет-нет да со вздохом поглядывали на молодые счастливые семьи, которые гуляли с карапузами.

Сердце Люды тоскливо сжималось. Ей уже тридцать восемь, года бегут все быстрее, только что отмечали Новый год, а вот уже пакуют чемоданы, чтобы поехать летом на Волгу, а дальше снова елка, мандарины и снег.

Родители мужа косились. Она понимала – не одобряют. Да и что это за семья – без детей? «Пусть так, – уговаривала себя женщина, стараясь смириться. – Значит, так надо.