Ключ и меч. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Возможно, настанет день, когда мы оба будем тосковать по тихой жизни на Виа Папале. Так что прими Божье благословение и забудь о том, что осталось позади.

Сикст еще раз прижал ее к груди, а затем протянул руку внучатому племяннику для прощального поцелуя.

– И это действительно так, – заикаясь, спросил Алессандро, – как сказали Ваше Святейшество?

– Мое слово твердое, – ответил папа. – А пока возьми мою шапку с собой и береги ее. На консистории ее торжественно возложат на твою голову.

Сикст позвонил в колокольчик и приказал камергеру вызвать мажордома.

– Кстати, Камилла, – продолжал он, – герцогская шляпа не должна обойти твой дом. Я возложу ее на Микеле, как только он немного подрастет. А что касается твоих внучек – когда они станут взрослыми, в Риме, да и во всей Италии, не найдется дома столь древнего и знатного, который бы не искал чести ввести их в свою семью.

Вошел мажордом, и Сикст приказал ему:

– Сопроводите мадонну Камиллу и будущего кардинала Алессандро Монтальто по парадной лестнице, как подобает герцогине и принцу церкви.

Ошеломленные и растерянные, они преклонили колени и повернулись к двери.

– Кстати, вот еще что, – сказал папа, удерживая их. – Я сделаю Сангаллетто своим тайным камергером. Верная чистая душа заслуживает этого. Ты, разумеется, можешь нанять другого управляющего. Скажи ему прямо сейчас, чтобы он тоже порадовался.

Спустились сумерки, и Сикст некоторое время сидел один в молчаливом раздумье. Через полуоткрытое окно доносился тихое и приятное пение Ave Mariа.

Но тут снова раздался стук в дверь и камергер доложил:

– Человек по имени Фонтана, который утверждает, что он мастер-строитель Вашего Святейшества, просит Вас принять его. Ваше Святейшество прикажет ему войти?

– Да, – кивнули Сикст, – но пусть это будет последний.

Фонтана тоже был ослеплен новым великолепием папы. Он бросился на колени перед белой фигурой, чтобы поцеловать серебряный башмак. Затем он с трудом проговорил:

– Святой Отец, я никогда не сомневался, что этот час славы настанет.

– Ты был прав, Доменико, – улыбнулся Сикст, приглашая его встать. – Этот день также станет счастливым и для тебя. Мы назначаем тебя нашим апостольским мастером-строителем. Тебе будет поручено много работы, возможно, больше, чем может выполнить человек. У тебя будут строители, инженеры, надсмотрщики и множество рабочих. Ты построишь церкви и дворцы и создашь новый Рим, если сможешь ….