Дмитрий

– У него длинная борода? Он что-то вроде тех ужасных послов, похожих на связки старых медвежьих шкур, которые то и дело появляются здесь? Ты его видел?

– Видел его? Да я жил с ним под одной крышей последние две недели. Адам привез его в Яловичи, и едва они прибыли, один из слуг, бежавший некогда из России, не будучи посвящен в тайну, тотчас узнал его по приметам и назвал царевичем Дмитрием.

– Какие такие приметы?

– О, у него пара больших бородавок на лице, а одна рука намного длиннее другой. Затем мы поехали к Юрию Мнишеку в Сандомир, и там его тоже узнал старый солдат, взятый в плен под Псковом[25 - Вероятно, имеется в виду осада Пскова польским войском в 1581–1582 гг.

Плененный под Псковом и оставшийся в Польше русский воин не мог видеть царевича Дмитрия, родившегося в конце 1582 г.]. Он видел его лет десять назад в Угличе.

– Должно быть, он на вид этакий варвар, не так ли?

– Варвар?! чудак! – отозвался Иваницкий. – Господа, помилуйте, да он на голову выше всех нас. У него самые изысканные манеры, что я когда-либо видел.

Он носит одежду, которую подобрал для него Адам, словно всю жизнь одевался лишь в пурпур и тонкий лен.

– Похоже, он, славный малый, – решительно сказал Салтыков. – Эти канальи ничего не смыслят в одежде. Он умеет ездить верхом?

– Умеет! Уж поверьте. Ездит не хуже казака, стреляет, охотится – все умеет. На днях он спас мне жизнь.

– Спас тебе жизнь?

– Да, мы отправились охотиться на медведя: я запутался в кустах, и медведь настиг меня. Тут подоспел царевич со своим копьем и расправился с косолапым в одиночку.

– А есть ли что-то, чего он не умеет? – шутливо спросил довольно крупный молодой человек.

– Что ж, пожалуй, что он не сумеет оценить твои шутки, Хлопицкий.

– Тебе очко, Хлопицкий, – сказал Пац среди общего смеха над смущенным Хлопицким.

– И вот что я вам еще скажу, – добавил Иваницкий, – все женщины без ума от него. У меня не было ни малейшего шанса на Марину Мнишек. Она в мою сторону даже не взглянула, глаз не спускала с русского юноши.

Маленькая птичка пропела мне на ухо, что мы еще о них услышим.

– Да брось, Иваницкий, не выдумывай. Он, должно быть, сам Аполлон, если обошел тебя с твоими огромными черными глазами.

– Смейся, Фома неверующий, пока сам не увидишь его. Только над ним не смейся, предупреждаю тебя, ибо он ловко обращается со своим оружием. Он приедет сюда на следующей неделе и собирается со мной увидеться. И вот что я вам скажу: грядет война с Россией.