Война видов

– Виолетта… – Алан снова стал задумчивым и отстранённым, но в то же время искренним. – Она выбрала тебя. Я её понимаю, я лишь приношу проблемы, а ты их убираешь. Всю жизнь, считал себя сильным, но похоже это не так.

Братья замолчали.

– Ты не прав, – произнёс Фауст. – Просто мы разные. У тебя намного больше того, что ты боишься потерять.

– У тебя тоже, разве не так?

– Нет, это не так, – Фауст махнул рукой. – Идём, выпишем тебя из этого абсурда, иначе ты можешь пострадать.

– Пошли.

Лоэуллы отправились в администрацию, минуя дворик и входя в корпус.

У входа встретила улыбчивая администратор. Предлагая помочь с поиском нужного человека.

Нужный человек нашёлся быстро, но его ответ огорошил Фауста.

– Лэр, ваше обучение оплачено.

– Но кем?

Оба брата сидели на стульях, напротив усталого работника. Неделька началась трудно, перед ним стояла початая чашка кофе, а в кабинете витал запах сигаретного дыма.

– Имя спонсора нельзя называть, это в правилах. – он устало потёр виски.

– Контракт? – Фауст обратил взгляд на Алана.

– Три месяца. – убито подтвердил тот.

– Ничего нельзя сделать?

– К сожалению, нет.

– Тогда запишите меня в его группу.

– Но…

– Это де не опаснее выхода в заповедник, тренировка, так официально записано. – усмехнулся Фауст в ответ на два ошеломлённых взгляда.

– Ваши покровители, будут недовольны. – предупредил клерк.

– Я на это и рассчитываю.

***

Почти в центре Хай-Тауна, стояло здании совета Союза континента Уайтхолл.

Все в стране ошибочно думали, что Союзом управляет группа стариков, выживших из ума. Возможно так оно и было в прошлом, но сейчас всё иначе.

Сегодня власть над Союзом, где расположились более тысячи городов с миллионами жителей, принадлежала одному человеку.

Весьма молодому, по меркам современного мира, едва перешагнувшего за восемьдесят лет. В то время, как все члены совета были грубокими стариками и никакие процедуры и бионические органы не позволяли им заглядывать дальше чем на пять лет.

Юнг Карстон с самого начала свой политической карьеры рушил устои. Когда он пришёл в сенаторы столичного округа, ему было всего сорок два. С тех пор многое поменялось, поменялся он.

Карстон не имел определённых слабостей, которые приписывал всем людям. Снисходительность, жалость, любовь…

Может поэтому он всё ещё одинок.