Менталист. Эмансипация

 – Друзья называются.

– Залюби тебя бесы! – я хлопнул себя по лбу. – Если ты тут стоишь, значит, прошёл. Сложно было?

– У первого круга стоял, туда-обратно ходил, больше обычных бесов и не видел. – Приятель с горящими глазами рассказывал про свой поход внутрь Врат. – Вода почти кончилась, а тут тройка бесов, а с ними одержимый! Вот я перетрухал, думал, всё, приплыл наш гордый «Варяг».

– Ну, все хорошо, что хорошо кончается, – перебил я его. Слушать о чужом успехе совершенно не хотелось.

– Но я не рассказал, как выпутался… – начал было Стас, когда я его перебил.

– У нас много дел, пошли навёрстывать! Надо отпраздновать твой поход.

– В «Альтамеду»?! – глаза товарища загорелись не хуже фонариков, и куда только подевалось желание рассказать о тварях Врат. Наверное, будет весь вечер зудеть.

– Да, в «Альтамеду».

– Но у меня нет столько коинов… – хитрован покосился на меня, я лишь вздохнул.

– Угощаю. – И быстро поставил условие: – Но не болтай весь вечер о своём испытании.

– Хорошо, – кисло улыбнулся Залуцкий.

– Тогда поехали.

Надеяться на то, что Стас не будет весь вечер рассказывать о своём испытании, было глупо.

Мы приехали в «Альтамеду» уже в сумерках, когда вся знать Новой Москвы потихонечку начинала туда стекаться. Залуцкие из первой двадцатки родов, они давали Стасу много денег, он мог практически ни в чем себе не отказывать, но «Альтамеда» – это другой уровень.

Сюда вход так просто не купить. Тут требовалось быть в свите представителя великого рода.

Будь то просто возведённый в родичи боец или же член семьи. Многие хотели попасть в этот клуб, дамы шли на всевозможные уловки, дабы быть приглашёнными. Если ты бывал в «Альтамеде», твой статус в глазах окружающих тут же взлетал – естественно, если ты не хвастался этим среди представителей великого рода.

Вечер проходил гладко, мы много пили, меня начинало тошнить от разговоров об испытании Стаса, или это во мне говорила текила? Точно не знаю.

Все изменилось, когда меня окликнул второй приятель из числа моих приближённых. Руслан Аликов, тридцать седьмое место в первой сотне. Они со Стасом были воплощением инь-янь.

Блондин-альбинос Залуцкий, утонченный и женственный, напротив коренастый брюнет Аликов, чьи кустистые брови уходили вразлёт, словно у филина.

– Ты посмотри, а, Федь, твоя наречённая тоже тут, да с Ананьевыми. – Он поцокал языком в свойственной только ему манере и отвернулся.