Менталист. Эмансипация

Взгляды их остановились на мне, я уже не был так уверен в своих словах, но решил проявить твёрдость. – Мне необходим этот опыт.

– Зачем? – Наталина ударила руками по рулю. – Ты родился. Этого уже достаточно, чтобы не думать о том месте, где мы сейчас находимся.

– Не хочу жить в клетке. – Я заглянул в её глаза. – Не прогоняй меня. Только с тобой я сейчас могу почувствовать себя комфортно.

– В клетке, говоришь? Это ты-то в клетке живёшь? – девушка всё больше распалялась. – Сейчас я тебе покажу свою клетку.

Универсал вильнул, выезжая на очередную улицу, и стал набирать скорость.

Наталина, судя по всему, была уверенным водителем, несмотря на многочисленные выбоины, старенький универсал лихо петлял по дорогам города, не снижая скорости.

Мимо меня проносились здания и тротуары, городские магазинчики, парочку раз на пересечении улиц я видел полураздетых девиц, стоящих стайкой. Наталина не проронила ни слова, казалось, она отрешилась от нашего разговора, будто что-то вспомнив. Я уже пожалел о своих словах, когда мы остановились у ничем не выделяющейся серой пятиэтажки.

Ничем не выделяющейся – это значило выщербленной, зияющей зарешёченными окнами, торчащими турелями крупнокалиберных пулемётов. Решётки на окнах были собраны их чего попало, основной критерий – оно должно быть прямоугольным и металлическим.

Я как истинный джентльмен взял пакеты с продуктами, отодвинув Наталину.

– Кланы не успели отбить нападение? – кивнул я в сторону здания.

– Лучше спросить, когда кланы успевали их отбить, – девушка горько усмехнулась.

– Конечно. Я же просто богатый птенец из комцентра, ничего не видел за его пределами. Это вы тут, жители большой земли, всеведущие существа!

– Ты веришь в кланы. Мы нет.

– Постой, я много слышал про кланы. Но если не ошибаюсь, именно они не дают нам всем сдохнуть от прорыва. – Я насмешливо глянул на Наталину, но встретился с задумчиво изучающим взглядом.

– Сейчас я тебе покажу кое-что, а если повезёт, то сегодня будет мега-шоу.

Постучав в дверь, мы подождали, пока откроется окошко, после чего в нем появилась пара выцветших глаз, и нас запустили внутрь подъезда.

Консьержем оказался старик-инвалид, волочащий коляску. Колёса у нее были разными, отчего старика перекашивало. Спутанные серые от старости волосы, разрез рта, напоминающий трещину в скале, чуть кривоватый, не то в усмешке, не то в гримасе боли.