Менталист. Эмансипация

Если верхний этаж был сплошь уставлен дорогими премиальными автомобилями, то тут ютились рабочие лошадки, приусы, универсалы, потёртые мотоциклы.

Взгляд без труда нашёл сверкающий хромом красный спорткар с белыми полосами посередине. Подойдя к автомобилю, хорошенько пнул по колесу. Машина обиженно завизжала, сигнализируя о нарушителе хозяину, точнее, хозяйке.

Я успел ополовинить бутылку и ещё пару раз пнуть авто, пока на меня не обратили внимания. Сидя на капоте, смотрел, как ко мне идет парочка молодчиков во главе с упитанным мужчиной за тридцать.

– Наталина? – пьяно икнул я, сфокусировавшись на делегации. – Ты не Наталина. Поэтому гуляй отсюдава.

– Это мой автомобиль, – фальцетом воскликнул бык, это было так неожиданно, что я чуть не упал.

– У тебя, конечно, милый голос. – Меня разбирал смех. – Но тебе я машину не подарю.

Бык посмотрел на молодчиков, а те, словно получив приказ, двинулись вперёд.

Один из здоровяков схватил меня за шиворот, стаскивая на бетонный пол. Я больно ударился коленями, кажется, получил несколько царапин.

Ноги напавших на меня придурков выбивали из лёгких воздух, удары сыпались, словно падающие яблоки. Я даже не мог застонать от боли, каждый писк прерывался очередным ударом.

– Хватит, – раздался всё тот же голос.

– Вы знаете мою фамилию? – сквозь слёзы начал я.

– А ты?

– Что я? Придурки…

– Ты знаешь, кто я такой? – вкрадчиво начал фальцетоголосый.

– Да мне насрать! – я сплюнул ему под ноги сгусток слюны и крови из разбитой губы.

– Так почему нам должно быть не всё равно?

Меня пнули ещё разок, для проформы, а затем ушли, кинув на прощание.

– Ещё раз притронешься к тачке, увидишь её багажник изнутри.

Я кое-как отполз к стоящей рядом колонне.

Привалившись спиной к холодному бетону, заплакал.

Слёзы лились сплошным потоком. Вопросы появлялись в голове, но тут же исчезали, сменяясь другими.

От осознания своей беспомощности просто выворачивало. Рядом не было телохранителей, а меня уже чуть не убили на парковке. А это только первые сутки в качестве обыкновенного человека.

Конечно, если я расскажу о случившемся владельцу клуба, то получу помощь, но это будет выглядеть крайне ничтожно.

На четвереньках я добрался до оброненной, но не разбитой бутылки.