Зазеркальные близнецы

– Ты знаешь, Саша, что я всегда был против твоего поступления на службу в Корпус. Графы Бежецкие со времен Мономаха не служивали в жандармах! Никогда не было среди отпрысков легендарного Бежца душителей свободы и палачей! И вдруг мой единственный сын, моя надежда!..

– Отец, при Владимире Мономахе не было жандармов и не существовало графских титулов. Один же из отпрысков легендарного Бежца, не помню точно имени и кли… прозвища, проходил по ведомству небезызвестного Малюты Скуратова, причем далеко не в роли страдальца…

– Не передергивай, сын, то было жестокое время! Ты знаешь, что лейтенант Гвардейского флотского экипажа Ипполит Алексеевич Бежецкий, кстати, родной брат твоего прапрапрадеда, в священный для сердца верного сына Отечества день стоял на Сенатской…

– А сам прапрадед, штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка, Константин Алексеевич, кстати с обнаженным палашом, скакал по означенной площади…

– Но не был в рядах вешателей!

– Да, папа, я понимаю.

Но ведь сейчас не рвут ногти и не подвешивают на дыбе, а я, между прочим…

Приостановившийся было Павел Георгиевич снова забегал по комнате:

– Я помню, Саша! Ты служишь в управлении по борьбе с распространением наркотических средств.

Это нужное и благородное дело, особенно в настоящее время, но…

– …но негоже персоне голубых кровей марать нежные ручки…

Старик ударил кулаком по столу:

– Не передергивай, Александр!..

Все пошло по-новому кругу.

После очередного выдворения неутомимой Фимы Александр увидел, что отец выдыхается, и поспешил ему на помощь.

Он вскочил (хотя это было совсем непросто – глубокое кресло никак не желало его отпускать) и, подойдя к отцу, обнял его за плечи и прижал к себе.

– Папа, я понимаю все ваше негодование, но назначение в Дворцовую Службу не только карьера, вы понимаете это? Я совсем не рвусь в паркетные шаркуны, как вы их называете. Мне так же, как и вам, противны интриги и придворные интриганы, а в особенности ненавистный вам Челкин.

Но я служу не им, а России и Государю, как все Бежецкие от пращуров, на своем месте по мере сил…

Александр почувствовал, как отец, уткнувшийся в его грудь, всхлипнул…

Окончательное перемирие в семье Бежецких наступило за семейным столом. Там же было решено вечером по случаю приезда дорогого и, увы, в последнее время нечастого гостя устроить званый ужин. Несмотря на сопротивление Александра, родители срочно послали за соседями.