В когтях неведомого века

* * *

– И шастают тут, и шастают, – ворчал себе под нос кабатчик, разочарованно пряча под стойку свой словарь-гроссбух и яростно протирая совершенно сухую стойку перед собой ветхой тряпкой. – И шастают, и шастают… Полы не успеваешь мыть за ними…

Очевидно, прояснив для себя национальную принадлежность раннего посетителя, хозяин окончательно потерял к Георгию всяческий интерес. Тот же, напротив, начал терять терпение:

– Так вы мне дадите пива или нет?

– La biere… Тьфу ты, пропасть… Пива нет.

– Почему нет? На вывеске же ясно…

– Не завезли!!! – рявкнул кабатчик, швырнув на стойку тряпку, и прорычал сквозь зубы: – Могу предложить вино! Бапризо! Лариньяк!! Сотерн!!!..

– А воды?.. – робко поинтересовался Арталетов, так как замысловатые названия местных вин ему ровно ничего не говорили.

– Всегда пожалуйста! – радушно улыбнулся хозяин щербатым ртом, указывая пальцем на дверь. – Там, у порога, превосходная лужа. Свежая, вчерашняя… Будете довольны! Пейте себе на здоровье!.

Заключив, что лучше уж вино, чем ничего, путешественник решительно потребовал:

– Стакан этого… лариньяка, и побыстрее!

Кабатчик вместо того, чтобы кинуться со всех ног исполнять приказ, заинтересованно разглядывал что-то на притолоке, совершенно не обращая внимания на бедного, осатаневшего от жажды «дворянина».

– Стакан лариньяка, – тоном ниже попросил Жора. – Вы не расслышали?

Грубиян наконец снизошел до него, презрительно процедив через губу:

– Стаканами не продаем.

– Сколько? – удрученно вздохнул Георгий.

Он понял, что непробиваемого хозяина кавалерийскими наскоками ему не осилить…

Впервые с момента встречи абориген проявил явный интерес к гостю. Теперь в его взгляде читалось неприкрытое желание содрать с заезжего чудака побольше и не продешевить при этом. Борьба жадности и здравого смысла продолжалась долго.

– Три лиарда![14 - Лиард – мелкая медная монета средневековой Франции, равнявшаяся 3 денье, 4 лиарда = 1 су, 20 су = 1 ливру, 6 ливров = 1 экю, 4 серебряных экю = 1 золотому экю.

Снова вздохнув, Арталетов привычно полез в карман за деньгами, но, когда он уже засунул туда руку, его вдруг пронзила мысль, что о местной валюте он не позаботился.