Эпоха спящих богов

Есть и другие, более радикальные способы исправления ситуации на Прохладе. Полный терраформ, например. Долго и затратно, но на сто процентов эффективно.

– Как думаешь, почему тучи у них никак не могут разродиться? – поинтересовался я.

– Надо разбираться. Насколько я понял из вашего доклада, на Прохладе одинаково душно что на поверхности, что наверху, под самыми облаками. Разница температур в нижних и верхних слоях атмосферы отсутствует. К тому же постоянный поток встречных испарений очень силён… В общем, не берите в голову, разберёмся.

Как разведчики вы со своей задачей справились. Теперь наша очередь.

– Кстати, обратите внимание на их металл, – решаюсь добавить я к уже сказанному ещё одно наблюдение.

– Я уже подумал об этом, – заверил меня Ярик. – Довольно интересный сплав удалось изобрести предкам этих медузоидов. Металл, на протяжении многих веков совершенно не поддающийся влиянию столь агрессивной среды, – это действительно нечто уникальное. Так что даже не сомневайся – теперь мы уделим этой Прохладе самое пристальное внимание.

И спасибо тебе, Карл, что столь щепетильно относишься к собственным обещаниям. А теперь – отдыхать. Как-никак утром вам снова отправляться в экспедицию.

«Ангел?» – вспоминаю я о своём опекуне, который до сих пор так и не удосужился объявиться.

«Да, Карл. Здравствуй! С успешной миссией! И – до завтра», – телеграфно отчеканил ангел мой и был таков.

Ну что ж, до завтра, так до завтра.

Глава третья

Там, за горизонтом

В отраженьи воды

Чьи-то тени плывут.

Этот мир – вне беды,

Мудрый мир вечно юн.

Да уж, переход – это нечто особенного. Далеко ведь не первый раз прыгаю, но всё никак не могу свыкнуться с обескураживающим сонмом сногсшибательно-зубодробительных ощущений.

– Даша, ты как? Где это мы?

– Сама здесь впервой, представляешь?

– Ага, извини. Что это я, в самом деле… Двигаем или осмотримся?

– Осмотримся.

Торопиться-то и вправду некуда. Да и незачем.

По ощущениям сижу на мягком ковре. Не сижу даже – утопаю в комфортной роскоши.

Оглушенные переходом органы чувств постепенно возвращаются к жизни. И мне начинает здесь нравиться. Заповедный сосновый бор – чистый и благородный во всём своём великолепии. Птички поют заливисто и звонко. Бодрит и слегка опьяняет тонкий аромат хвои, смолы и первозданной свежести.

Но ангел мой, чувствую, встревожен.

«Что-то не так, ангел?»

«Пока не знаю. Хрста».

«Будь здоров».

«Имя моё – Хрста. А о здоровье моём не беспокойся».