Остановка на той стороне

Напрасно, ему ведь еще повезло – как только лезвие коснулось кожи, я почувствовал, что моя рука проскальзывает насквозь, уже не в силах удержать оружие, сделавшееся вдруг неосязаемым. Впрочем, инерцию никто не отменял. Берусь за ручку увесистой сковороды и метаю ее в Мазута, удар приходится в плечо, и все же мужчина падает со стула на пол.

– Че за хуйня, блядь! – Игнат подскакивает и спихивает с себя Лину. С силой распахиваю дверцу верхней секции кухни, так что ее едва не срывает с петель. Повторяю процедуру с холодильником и оттуда что-то валится на пол.

Прекрасно, чем больше шума и неразберихи, тем лучше.

– Сука, мой глаз! – орет с пола Егор, из рук, которыми он зажимает лицо, сочится кровь.

Одним движением смахиваю со стола бокалы, пепельницу и лежащие в беспорядке снеки, все это разлетается по комнате, а я уже переворачиваю стол.

Игнат пытается убежать по коридору и его настигает в спину большой стеклянный бокал. Полагаю не очень больно, но надеюсь, что страшно.

Пытаюсь придать ускорение жирному телу, что в ужасе распласталось на полу. Ложки и вилки не слишком массивны, но адресованные персонально толстяку заставляют того засеменить на корточках, точно свинья, по коридору. Мазут опережает его, матерясь и непрерывно озираясь, он сломя голову мчится к двери.

Нахожу в себе силы взглянуть на Лину. Она выглядит в этом царстве хаоса будто вырванный с корнем цветок – одной рукой прикрывает лицо, второй живот, стоит чуть ссутулившись и ее плечи непрерывно вздрагивают.

Прости меня, девочка. Наверняка существовали иные способы помочь тебе, но я уже сделал то, что сделал.

Что я теперь, могу, кроме как двигать предметы и нагонять этим жути? У тебя молодое гибкое сознание, найди объяснение тому, что ты увидела, придумай его, главное – не замыкайся в себе.

Девушка медленно поворачивается и робко делает шаг в сторону своей комнаты. Стою, не шелохнувшись и боюсь неосторожным движением издать какой-либо звук.

Она делает еще шаг и еще. Медленно иду за ней следом.

Вот мы уже в моей комнате. Запоздало вспоминаю, что я не скрыл следы своей активности в ноутбуке – он так и стоит на столе открытым, благо хоть перешел в режим ожидания. Лина все еще двигается словно на автомате – запирает дверь на защелку, затем забирается с ногами на кровать, как обычно не застеленную с самого утра, и накрывается одеялом, завернувшись в него словно в кокон. Я сажусь перед ней.