Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

Часовые принялись наперебой обсуждать увиденное, а я высунулся из-за укрытия и взмахнул мечом. Дистанции метров в десять не хватило чтобы погасить обе масляные лампы, установленные на стене возле платформы – огонь потух лишь в одной из них, однако этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь внимание. Стражники обернулись, дав мне возможность приблизиться на несколько шагов, чтобы завершить начатое.

– Магия! – рявкнул самый высокий, опомнившись первым.

Первым же он и лишился жизни.

Двое других успели вытащить оружие, но не привыкшие к темноте глаза помешали им защититься.

Последний мешкался дольше всех, приняв в итоге самое неудобное мне решение – вместо попытки дать бой, кинулся к тросу, что тянулся к колокольчику на вершине. Я рубанул его по спине, однако неудобная позиция да добротный кожаный доспех не позволили даже оставить ранения.

Он ухватился за трос и протараторил:

– Не убивай! Или подниму тревогу!

Я демонстративно отвел меч в сторону. Несмотря на темноту кругом, лунная ночь позволяла разглядеть мой силуэт.

– Уходи.

Он размышлял всего секунду.

– Дай фору!

Я отступил на несколько шагов, после чего стражник рванулся с места и сломя голову понесся по каменистому перевалу. Искать его не хотелось. Однако кто знает, какие у них здесь припасены секреты, для поднятия тревоги?

Благодаря БПЛА и магии меча, позволявшей видеть все как днем, догнал беглеца через пару минут. Он начал просить пощады, чем едва меня не разжалобил.

Вернувшись на платформу, прежде всего переоделся в снаряжение одного из часовых, наименее запачканное кровью. Затем оттащил тела за камни, да зажег лампы на стене. Не хватало еще привлечь внимание банальным отсутствием света.

После четырежды дернул за нужный трос и стал дожидаться пока меня доставят на вершину.

Чтобы не терять времени, поднял БПЛА над горой и еще раз осмотрел окрестности. Ничего не изменилось, разве что часовых возле высокого здания уже не было, что сейчас играло только на руку.

Когда платформа остановилась, первым делом прикончил стражника, сидевшего у колокольчика, а затем направился к рабам возле колеса.