Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

Откуда-то неподалеку доносились и другие звуки, имевшие весьма очевидные причины. Женские отрывистые вскрики, то ли от боли, то ли от удовольствия.

Несмотря на то, что заряженного вина удалось глотнуть совсем недавно, из глубины разума прорывалась чуждая мысль, навязчивая и яркая, но словно бы подернутая серой дымкой. Никак не разобрать о чем.

– Кляпы, – бросил один из стражников, подошел и вытащил у нас изо рта куски ткани. – Если замечу хоть одну попытку колдовать, или просто что-то на нее похожее, сразу прирежу.

Ясно?

Мы покивали и принялись ожидать пана Глыхаря, вынужденно слушая крики Айни.

Между тем, смутная мысль все настойчивее рвалась наружу. В попытке обуздать ее, пошевелил головой, разминая шею и внезапно узнал старика, сидящего неподалеку.

– Фельшам?

Он поднял на меня взгляд, словно бы и не удивившись тому, что мне известно его имя.

– Мы знакомы?

– Да… То есть, нет. Но Вы ведь целитель, верно? – я опасливо покосился на стражника, однако тому было наплевать на разговор.

– В прошлом. Здесь я работаю по большей части счетоводом, – старик говорил медленно, растягивая гласные в словах.

– Но Вы занимались раньше врачеванием?

– Занимался, – кивнул он. – Есть небольшой дар от Истока.

– Один мой знакомый. Он был ранен, и Вы спасли ему жизнь. Его имя – Асхар Тайип. Может помните?

– Конечно. Но это случилось очень давно. Как у него дела?

– Бывало и лучше. Однако он тоже до сих пор Вас помнит и… – голову резанула не только мысль, но и сильное, болезненное чувство.

 – И очень сожалеет, что бежал, когда мог бы отказать ответную помощь. Ему стыдно. Он пытался отыскать Вас потом, уже после Восстания Вольных городов, только лекарня оказалась разрушена. Думал, Вас давно уже нет в живых.

– Это ничего. Передайте при встрече, что я на него не в обиде. Дело давно минувших дней, – грустно улыбнулся старик.

– Вы здесь лечите раненых?

– Заряженный алкоголь слишком дорог, чтобы мне позволяли тратить заряд на рабов. Служу я в этом только пану Глыхарю и… – он проглотил подступивший к горлу ком.

 – Иногда поддерживаю жизнь тех, кого угораздило рассердить хозяина. Чтобы смерть не наступала слишком быстро.

Дверь распахнулась и на пороге появился грузный высокий мужчина лет пятидесяти, с короткими сплошь седыми волосами.

Глянув на нас пренебрежительно, он сел за стол, а один из стражников протянул ему исписанный лист бумаги.

– Кто такие? – пробубнил себе под нос пан Глыхарь, глядя в документ.