Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

Сквозь странную, не иначе как магическую пелену благоговения, я понял, что девушка в шаге от паники. Между тем пара лучников и здоровяк внезапно остановились как вкопанные, бестолково пуча глаза, да блаженно улыбаясь.

– Повелеваю вам! Убейте себя! Немедленно!

Команда слетела с ее уст с нежностью котенка, игриво ткнувшегося мордочкой в ладонь и одновременно брезгливой волей надсмотрщика, стегнувшего кнутом непокорного раба. Противиться не было сил.

Я видел, как здоровяк бросил щит и все с тем же идиотским выражением лица взялся за обух топора.

Один из лучников, похоже, не имел запасного оружия и пытался удавиться руками, другой же с маниакальной яростью пронзал собственную грудь коротким кривым ножом.

Я проглотил подступивший к горлу ком. Приказ был отдан и мне.

Палаш показался неожиданно тяжелым, когда я перехватил его за основание лезвия, направив острие себе в горло.

Это ничего. Меня ведь выдернули с того света, дали немного времени, позволив увидеть перед смертью ее. А это ох как не мало.

Затем я прикрыл глаза, глубоко вздохнул и сделал то, что должно.

Ночи в горах Альвази, всегда холодны. Местная каменная порода отдает тепло очень быстро, а потому под утро можно запросто окоченеть, не имея добротного снаряжения.

Вот и сейчас я очнулся оттого, что продрог до костей, да к тому же голова трещала будто с перепоя.

Протер глаза, и уставившись в звездное небо, с минуту вспоминал произошедшее – на наш отряд напали какие-то ублюдки, когда мы сопровождали магов до места проведения обряда инициации. Был бой. У противников тоже имелись чароплеты. Засаду они организовали ладно: сперва отработали лучники, а после сам воздух принялся рвать в клочья бойцов. Когда пришел черед ближнего боя, две третьих отряда уже остывала на камнях.

Я коснулся рукой носа, провел пальцами по лбу. На правом виске обнаружился крупный рубец, но и только. Видать свои маги подлатали. Но пусть только заикнуться о том, чтоб за это врачевание денег поиметь, сразу пойдут по адресу.

В паре метров горел костер, возле которого в беспорядке лежали вещи. Какие-то шмотки, побрякушки, да пара посохов.