Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

Не удавалось также воспользоваться советом странного мальчишки, назвавшего меня Пятиликим.

Попробуй тут меньше предаваться рассуждениям о себе, когда толком не можешь понять – кто ты таков есть.

В одночасье лишившись всего – цепляешься за воспоминания. У меня же и они путались да переплетались, борясь за право считаться истинными. Вода в бурдюке вторила всем прочим проблемам – уж не знаю, какова на вкус ослиная моча, но будь у меня выбор, предпочел бы хлебнуть ее. Старые кожаные стенки бурдюка, да смола, герметизирующая швы, на палящем солнце быстро превратили содержимое в подобие прокисшего пива, в котором неделю назад утонула крыса.

Деревня представляла собой десяток дворов, стоящих по обе стороны от дороги, пестрящих вывесками о ночлеге, сытной еде, конюшнях да починке снаряжения. С минуту я пытался припомнить, где мы останавливались по пути к горам Альвази, однако воспоминания Асхара путали меня, потому как он успел побывать в каждом доме.

За чахлым заборчиком из переплетенных веток, увенчанных битыми глиняными горшками, расположился тот самый караван, который я встретил ранним утром, о чем свидетельствовала клеть с невольниками, стоящая в тени навеса перед конюшней.

– Ну что они там, скоро? – нетерпеливо гаркнул дородный купец, совершенно не по погоде укутанный в бархатный плащ с меховой оторочкой, украшенный бирюзовой вышивкой в виде розы – гербом королевства Эльдма.

Я уже миновал запряженные телеги, как вдруг дубовая дверь дома распахнулась и оттуда стремительно вылетел мужчина в темном кожаном доспехе. Препятствие не слишком замедлило полет, так что бедолага продолжил путь еще метра три, до корыта с водой, размолотив его в щепки при падении и обильно окрасив землю алым.

Рука сама коснулась левого бедра, однако ножен с мечом при мне не имелось.

После секундной заминки, уже оседлавшие коней наемники дружно спешились, обнажая оружие, а затем ринулись в дом. Я отошел с их пути и, дождавшись пока последний забежит в дверной проем, подошел к человеку у корыта.

Судя по ввалившейся грудной клетке, жизнь покинула его еще в доме, когда маг, а никто иной не смог бы сотворить подобного, отправил наемника на свежий воздух.