Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

– Прости… тебя случайно не коснулось мое заклинание? Ты ведь помнишь, что я только что отвадила от нас двух головорезов?

– Это были культисты Затмения.

– Ничего о них не слышала раньше. Кто они такие?

– Орден, пустивший корни в этих краях после Восстания Вольных городов. Грабежи, похищения людей, изнасилования, ритуальные убийства, каннибализм. Парами они не ходят. А те молокососы, что будут теперь как полоумные шататься по лесу, вызовут вопросы не только у их командиров, но и у других, не менее добродушных парней.

Авена болезненно поморщилась и закусила губу, а я хлестнул поводьями ослов.

Телега двигалась ожидаемо медленно, даже несмотря на то, что вся окраина Финикового леса была испещрена проторенными дорожками. На нас посматривали без особого интереса – торговцы из пары небольших караванов, организовавшие стоянки на широких полянах, да изнывающие от безделья наемники, но и только.

Может и впрямь повезет. Выберемся без приключений, а дальше отправимся к городу. Заночевать лучше в неприметном овражке, наутро же решу, что делать.

– С тобой все в порядке? – осторожно спросила Авена, как только кромка леса осталась за нашей спиной.

– Да.

– Помнишь, как меня зовут?

Я лишь покосился на нее, пытаясь понять – разыгрывает спектакль или говорит серьезно.

– А как же. Пресвятая Иссия, собственной персоной.

– Бернанс? – удивленно проговорила Авена, но тут же нахмурилась. – Нет, он не стал бы так шутить.

– Успокойся. Это все еще я.

– Ты стал каким-то угрюмым. Думаешь нас все же ждут неприятности? – она вздохнула и развела руками. – Прости. Я была уверена, что между вами вот-вот начнется драка. Решила, что так безопаснее, потому и…

Авена замолчала, глядя в сторону, оставив меня в раздумьях о правдивости собственных догадок.

На счастье нас никто не преследовал, однако я не забывал поглядывать по сторонам до поздних сумерек, пока наконец нам не встретился сносный овражек, где мы и устроили стоянку.

К тому моменту, как я развел костер, усталость уже совершенно косила с ног. Голова при том гудела, словно по ней хорошенько приложились дубиной, а тело то казалось вытесанным из камня – тяжелым, твердым и неповоротливым, то сотканным из ткани, отчего хотелось просто упасть в траву, да безвольно лежать так, хоть целую вечность.

Я прислонился спиной к колесу телеги и вытянул руки, стараясь ощутить тепло горящего рядом костра.