Воспоминания

Пока на угрожаемой трансильванско-румынской границе стояли только слабые посты, а внутри Трансильвании отдыхающие австро-венгерские дивизии, частью совершенно небоеспособные.

Созданные или создаваемые там новые отряды были слишком слабы, чтобы сколько-нибудь серьезно противодействовать румынскому нападению на страну. Условия на южном берегу Дуная были для нас в этом отношении благоприятны.

Вновь образованная армия из болгарских, оттоманских и немецких частей только еще собиралась в болгарской области, пограничной с Добруджей, и вверх по Дунаю.

Это было все, чем мы располагали у румынской границы. В дальнейшем силы должны были пополняться либо переброской с других фронтов, либо образованием новых дивизий. Но для того и другого создавшееся положение было неблагоприятно, так как замена одних частей другими грозила серьезными последствиями.

Длительность боев на всех фронтах обширного театра войны вызывала такой колоссальный расход патронов и оружия, который мог стать для нас непосильным.

Политическое положение

Я должен изложить мое впечатление не только от общего военного положения, но и от политического. Начну с положения в нашем собственном отечестве.

В то время когда мне было поручено руководство операциями, я считал настроение моей родины если не близким к отчаянию, то во всяком случае подавленным. Несомненно, что военные события последних месяцев внесли разочарование. К этому времени усилилась нужда в самых необходимых предметах потребления.

Объявление войны Румынией при таких обстоятельствах требовало еще большего напряжения наших сил. Но родина, казалось, готова была выдержать это. Нельзя было, однако, предсказать, долго ли продержится это настроение. Течение военных событий ближайшего времени должно было быть решающим.

Что касается отношений Германии к своим союзникам, то мы, по утверждению вражеской пропагандистской прессы, безгранично царили над ними. Говорили, что мы держим, так сказать, Австро-Венгрию за горло. Нельзя было более исказить действительное положение вещей. Я думаю, что нигде слабость Германии по сравнению с Англией не проявлялась яснее, чем в политическом влиянии того и другого государства на своих союзников.