Вечная полуявь

Боцман любил рассказывать историю новым знакомым, поддерживая и без того прочную репутацию сурового бойца и хорошего командира. Однажды, наедине, он рассказал эту историю Алисе в версии того, как все было на самом деле. Отличалась она от общеизвестной всего двумя фразами, в корне, однако, меняющими все ее содержание: «совершенно случайно» и «чуть не обосрался».

Улыбнувшись своим воспоминаниям, девушка принялась протискиваться сквозь плотное кольцо людей, толпящихся возле фок-мачты фрегата.

По пути кто-то ухватил Алису за упругую попку, за что тут же получил ощутимый тычок кулаком по печени, однако, счел такой обмен вполне равноценным и, возможно, даже остался им доволен.

Наконец, она оказалась возле одного из знакомых матросов Летучего и тот слегка подвинулся, давая ей пройти и увидеть происходящее.

За небольшим столом сидели капитаны кораблей и в оранжевом свете масляной лампы, подвешенной рядом на мачту, играли в карты. То и дело раздавалось кряхтение или довольные выкрики матросов от удачного хода того или другого капитана, но игра, похоже, была еще далека от завершения.

Девушка вспомнила, как звали капитана Злобной крысы – Майкл Бриз. Он был среднего роста, коротко стрижен и носил аккуратную короткую бороду. Помнится в их первую встречу, случившуюся почти год назад, Алиса отметила лишь веселый нрав этого человека, а вот во внешности Бриз совершенно ничем не выделялся и встреть она его на суше, скорее всего, даже не узнала бы, настолько он был обычным.

Капитан вдруг поднял глаза и оторвавшись от карт посмотрел на Алису.

Она вздрогнула, как от пощечины.

Он не просто смотрел, он словно бы изучал ее изнутри, заглядывая в самую душу, всматриваясь в темные ее уголки и выискивая там все потаенные секреты.

Девушка почувствовала, как по спине и рукам у нее побежали мурашки, и она подумала, как же все-таки хорошо, что ее капитан – хитроватый, но простой рубака, сплотивший вокруг себя единомышленников, а не этот странный человек.

Она отвела взгляд, но все никак не могла отделаться от пережитого ощущения того, как холодный металл белесой радужки, выворачивает ее наизнанку.

– Твой ход, – хмыкнул капитан Летучего, отчего Бриз поморщился и вытянул карту.

Они играли еще с минуту, наконец, кто-то из матросов, глядя на выложенный на столе узор воскликнул:

– Да это же фул-прайс.