Мирелла

Исчерпавши женскую красоту как предмет рассуждений, они принялись зубоскалить по поводу Миреллиных волос. Для острот не нужно было трудить ум – шутки были всё те же, за годы повторений выученные наизусть. То парни дергали за прядь и кривились, будто опалили пальцы. То звали дщерью Сатаны и принимались тереть ей виски, отыскивая рога.

Каждую шутку Мирелла встречала деланым смехом. В том было одно из правил выживания, что за годы впитались в ее плоть и кровь: всегда отвечать на задирки парней веселым видом. Злиться – нельзя и думать.

Не ей тягаться с ними. Пригнуть главу – тоже опасно: еще сильнее распоясаются парни. Вот Мирелла и прыскала, хоть на время обезоруживая обидчиков. Но Пан ясно видел по потухшим ее глазам, что веселье водоносов ей чуждо.

Мирелла вернулась в свой угол. Кончив вечерние приготовления, она взглянула на зыбкое отражение свое в оставшейся на донце воде. Ни разу не видела она себя в зеркалах. А потому гадала, так ли страшна она, как говорят водоносы. Ей и самой не нравилась бесовская рыжина ее волос.

Пожав плечами, она выплеснула воду. Внешность ее значения не имела. По счастию, выпало ей быть здоровой да стойкой на лишения, шагать на твердых ногах и сберечь все зубы. Чрево ее отличалось упорством – хоть камни придорожные глотай. Тому благодаря ходила она в живых. А прочее заботило ее мало.

Мирелла опрокинула ведра, поставила их друг на дружку и, шагнув на сию приступку, взлезла в старую лошадиную кормушку, навешенную вдоль стены. Сие ложе избрала она за трудную его досягаемость.

Ибо опасалась, что водоносы, осмеивая ее наружность при свете дня, с приходом ночи сочтут ее не столь отвратительной, что и поспешат засвидетельствовать.

Пан в свой черед принялся искать куда прилечь. Спать близ парней он остерегся: те уже храпели согласным хором.

Мирелла глядела на его копошение с высоты своей кормушки. И протянула ему руку.

– Поделишь со мной лежанку? Ну, влезай.

Мальчик с облегченьем ухватил руку. Мирелла втянула его в свой схорон.

Он скользнул ей за спину и сомкнул глаза под покойное дыхание водоноски.

Он решил, что спать будет вполглаза. И если кто сунется их тревожить, он разбудит Миреллу и защитит ее. Но вскорости сон его взял. Следом уснула и Мирелла, сжимая в кулаке зазубренный ножик.

II

В городе были полчища крыс

День только занимался, колокол не отзвонил еще и первого часу, когда объявилась первая крыса.

Кузнечный подмастерье и дочь торговца огнем сговорились свидеться за кузницей.