Антим 2. Танцы на костях

Тогда в тридцать третьем году все той же эпохи, иктанцы сумели создать первых антимов, сделав их олицетворением порядка на многие сотни лет вперед. И все же антимам не всегда удавалось уничтожать одержимых, и постепенно вера в них слабела, а сложность в подготовке вынудила церковь прибегнуть к помощи обычных людей, которые стали называться храмовниками. Благодаря подаркам с Прайяра храмовники оказались главным инструментом иктанской церкви в политическом давлении на другие государства, и так бы оставалось еще долго, не появись в мире руны Евика, благодаря которой магов снова принялись поднимать на пьедестал величия, почти забыв о всех тех, кому возносились почести до того.

Теперь же, с появлением управляемых одержимых, мир словно замер, не в силах определиться какие прошлые памятники рушить и на кого возлагать надежды о светлом будущем.

– О чем задумались, господин Райль? – с улыбкой спросил Алгар, подходя сзади. Парень обернулся, рассматривая мага в сером шелковом кунтуше, украшенном жемчужной вышивкой.

Его отрядили сопроводить главного ученика антимов к месту, как выразился советник ярла, «наилучшим образом подходящему под все заявленные требования об открытии отделения ордена на островах государства Нордика».

– Размышляю о бренности бытия. На этом сраном куске камня, куда Вы меня притащили, об этом думается особенно хорошо.

– Рад, что Вы так быстро освоились, – невозмутимо ответил собеседник.

Некоторое время они молчали. Райль смотрел на горизонт, прикидывая дальнейшие действия, а его собеседник стоял рядом, потешаясь, должно быть, над бывшим гвардейцем, решившим тягаться с прожженными дипломатами на их же поле.

– Вы ведь сами сказали, что для отделения ордена Вам необходимо место, максимально удаленное от цивилизации, – наконец произнес маг, щурясь от порывистого ветра. – На всех остальных островах у нас есть хотя бы деревеньки, а здесь никто не живет. Во всяком случае долго.

Райль поморщился и обернулся к морю спиной, взглянув на широкий каменистый пляж, за которым высился густой лес, тянущийся к величественному горному хребту острова Безымянный.

По всему пляжу, за явно угадывающейся, но незримой для глаза линией, властвовала странная и страшная смерть. Сотни каменных изваяний, некогда бывших людьми, будто творения безумного скульптора устилали собой пространство до самого леса.

– Как видите, на острове висит проклятье, – продолжил Алгар. – Любые живые существа крупнее крысы за той границей мгновенно обращаются в камень.