Антим 2. Танцы на костях

Чудаковатый здоровяк оказался человеком, впервые выбивающимся из привычной Аделине иерархии. Он ничуть не походил на слугу, потому как не боялся вести себя так как ему хотелось, что читалось в каждом его жесте, взгляде и интонации. В то же время Чэтима не был ей и господином, позволяя девушке делать все, что та хотела – спать пока не выспится, есть то и сколько посчитает нужным, а самое главное, и это поражало ее больше всего, не притрагивался к ней как мужчина.

Он обучал ее счету, терпеливо объясняя, что означает ноль и почему делить числа можно на любые другие кроме него.

Рассказывал о том, как следует писать слова, хотя то и дело сам поправлял себя, путаясь в языках.

Когда Аделина уставала от уроков, а ей позволено было говорить об этом прямо, Чэтима выдумывал всякие забавные игры. Один раз он набрал в кулек, размером с ладонь, зерна, повязал его узлом, а затем предложил кидать это в стену, где углем уже был нарисован круг со множеством чисел. Требовалось так попасть с расстояния в числа, чтобы их сумма в итоге равнялась двенадцати.

Эта игра, отчего-то очень увлекла Аделину, но понять наверняка, куда именно угодил кулек, оказалось непросто. Чэтима постоянно говорил, что его попадания случаются именно по тем числам, которые приводили прайярца к победе, и в один момент девушка поймала себя на том, что спорит с мужчиной, совершенно непозволительно повышая при этом голос.

Она испугалась и тут же одернула себя, однако Чэтима словно бы именно этого от нее и ждал.

Как всегда добродушно рассмеявшись, он сообщил, что она победила и ему сегодня предстоит убирать со стола.

Через полтора месяца их пребывания вместе Аделина начала думать, что Чэтима все-таки такой же слуга, как и она, что и объясняло его удивительно доброе отношение. Ведь прайярца привезли сюда важные люди с Нордики, обязав находиться в доме и создавать зачарованные вещи. С этой нехитрой логикой никак не вязался один единственный, но очень важный момент.

За все время пребывания на острове, Чэтима так ни разу и не притронулся ни к чудесному синему минералу, пылящемуся в ящиках, ни к самим предметам, которые следовало зачаровать.

После очередной их игры Аделина, наконец, набралась смелости и задала беспокоивший ее вопрос:

– Скажи, Чэтима, а разве ты не должен делать зачарованные вещи? Тебе ведь велели завершить это поскорее. Я беспокоюсь, что тебя накажут, если ты все не успеешь.