Под светом двух лун

Сталкер шагнул к раковине и открыл кран. Наклонившись, он набрал в ладони воды и с тихим стоном смочил лицо. Он смотрел на свое отражение в грязном, покрытом разводами зеркале. Красные глаза, отекшие веки и темные круги напомнили о том, что он не спал уже вторые сутки. Капли воды стекали на семидневную щетину. Отражение стало менее ясным от пара, который покрыл зеркальную поверхность. Закрыв воду, Сталкер промокнул полотенцем остатки влаги на лице. В нос ударил запах сырой ткани и плесени. Он скривился и вышел.

Свет в комнате включался не сразу – приходилось несколько раз нажимать на выключатель, как бы уговаривая его загореться. Но сегодня он отказался работать совсем. Безуспешно щелкнув по нему несколько раз, Сталкер вошел в комнату. Нащупав в темноте кнопку настенной лампы, висевшей над диваном, он включил её. Комната осветилась тусклым серо-зеленым светом, который в сочетании с хаотично разбросанными вещами, грязной посудой в раковине и захламленным столом создавал особую гармонию пространства.

Сталкер открыл холодильник. От изобилия он не ломился. На верхней полке оставалась пара сосисок и два куска хлеба для сэндвичей, на нижней – бутылка дешевого пива. Взяв ужин в обе руки, парень небрежно захлопнул дверцу локтем и пошел к дивану. Он приготовил бутерброд, жадно откусил кусок и, сделав несколько глотков, взял со стола письмо, что лежало в ворохе бумаг поверх счетов.

– Дерьмо!

Он скомкал лист бумаги, сжав его до размера теннисного мяча и баскетбольным броском отправил его в корзину для бумаг. Проглотив остатки ужина, Сталкер откинулся на спинку дивана. Из-под столика выполз таракан и мелкими перебежками двинулся к тарелке с крошками.

– Ешь, дружище, ничего не должно пропадать, – вяло промямлил он.

Равнодушно наблюдая за тараканом, Сталкер на мгновение задумался о своем сходстве с насекомым. Он, так же, как и усач, прятался от этого мира, при случае выползал на поверхность, чтобы поживиться тем, что плохо лежит, затем снова убегал в свое гнездышко. Сталкер, подобно ему, жил под покровом ночи, в постоянном поиске пропитания, в стороне от людей и их пытливых взглядов.