Созвездие любви

Неоновый свет, обрамлённый бегущим огнём дюралайта, манил обратить внимание на вывеску очередного заведения, мимо которого я проходил, ощущая кофейный аромат, специально посылаемый прохожим из его вентиляционной системы. Это был кофейно-чайный клуб «Лагуна».

Мне давно хотелось зайти куда-нибудь согреться. Запах кофе меня ничуть не манил, так как этот напиток, на ночь глядя, мог лишить сна, а то, что в «Лагуне» было немноголюдно, утраивало.

Присев в просторное кресло за стеклянный столик, я заказал у вскоре подошедшей официантки немного виски, чая «Белая луна» и сигару.

Обстановка была вполне расслабляющая. На стенах клуба были изображены красочные варианты лазурных лагун с забредшими в них лодками и парусниками. Иногда встречались картины с горными водопадами и чайными или кофейными плантациями на фоне голубого неба.

После глотка виски, мне стало теплее. Свеча подогревала воду в стеклянном чайничке на специальной подставке, вкус сигары навевал добрые мысли.

Посетителей было совсем мало. Некоторые о чём-то тихо беседовали друг с другом, попивая кофе, одна парочка покуривала кальян, две девушки поблизости пили чай, скромно кладя себе в рот кусочки пирожного. В одиночестве отдыхали лишь несколько человек, каждый за отдельным столиком, поглядывая то на прохожих сквозь окна, то на стены, задумавшись о чём-то сугубо личном.

Мне было уютно в этом спокойном обществе под едва слышную умиротворяющую музыку.

Вкус чая напоминал неповторимое восприятие утреннего лугового тумана, словно приближая к природе.

Конечно, такая красота есть и в Подмосковье, и в любом уголке России. Я могу сказать, что ещё много чудесных мест в мире, но так получилось, что детские воспоминания сильнее байкальской глади, кавказских гор, северных широт, таёжных кедровников, степного раздолья, черноморских пляжей и любых заграничных красот.

Словно погрузившись в райский сон, я мечтал очутиться на берегу Волги ранним утром, взять лодку и поплыть в туманную речную даль вдоль крутых лесных берегов, грести, находясь наедине с огромной природой.

– Леон Жильевич, – послышался голос Светланы.

– О, Господи! Ты меня напугала, – возмутился я, выходя из нирваны.