Росток любви

– Кушайте и никого не слушайте, – важно произнёс Прохор.

– Опять шутишь?

– Это не я. На обед обычно ещё и первое бывает. Кстати, молоко сейчас можно выпить, потому что компот ещё в меню. Так нас сельчане кормят, чтобы лучше работали. В первые дни мы до обеда работать не могли от переедания, и с обеда до ужина, а после ужина до завтрака, а теперь привыкли.

Снова появились девчата, дежурившие по кухне, со стеклянными пол-литровыми кружками красивого компота для нас:

– Угощайтесь на здоровье!

– О-о-х! Спасибо! Закормите нас совсем! – сказала Ирма им вслед.

– Вы в Москве своей уже и кушать отвыкли! Вот, что значит гиподинамия, диеты, компьютеры, метро, сидячая работа, загазованность, – вынес резюме Прохор.

– Да, Инга, помнишь в Крыму? Поехали в горы на вершину, а нам плохо стало, тошнило, голова кружилась.

Мы вышли из машины, инстинктивно подошли к выхлопной трубе, подышали угарным газом, сразу ожили! Помнишь? – спросила Ирма.

– Да уж.

– Ладно, кушайте и никого не слушайте, а то ковыряете в тарелке, словно в ресторане.

Здесь всё натуральное. Молоко утренней дойки из фермы принесли, телята на отборной травке паслись, овощи утром из теплицы доставили. Всё отличное, не то, что в супермаркетах продают, – наставлял Прохор.

– Хорошо тебе говорить, – воспротивился я, – у меня желудок уже не принимает. Но вкусно, давно так приятно не кушал. Вроде ничего особенного, но лучшего и придумать невозможно.

Сколько смогли съесть, столько съели. Можно не обедать теперь. До вечера наелись.

Хорошо в деревне, особенно, если не работать. На переполненный желудок вряд ли много сделаешь.

Все сказали дежурным спасибо.

– Там ещё кто-то к вам приехал, – на выходе из столовой сообщила нам в ответ дежурная, – приводите завтракать.

– Спасибо! Обязательно приведём, – обнадёжил девушек Прохор.

У клуба на лавочке томимые ожиданием были родители Ирмы и Инги.

– Мама! – вскрикнули хором сёстры.

Маленького росточка, внешне похожая на своих дочек, она сидела рядом с крупным мужчиной словно ребёнок возле своего грозного отца, хотя он был её мужем, папой всё тех же девочек, которые бегом помчались через дорогу, чтобы обнять и поцеловать своих родителей.

– Папа! – послышалось девичье хоровое восклицание.

Объятья и поцелуи встретившихся родственников были очень душевными и радостными.

Прохор также прибавил скорости шагам, я, естественно, за ним. Через несколько мгновений мы стояли возле вдохновлённой встречей компании.