Могильщик: в поисках пропавших без вести

Танцевать не танцевали, для танца нужно настроение, зеркала или публика. Сказал, что по вечерам разучиваю лезгинку и ирландский танец.

Лезгинку танцуют на согнутых пальцах ног, никаких жестких пуантов. Невероятно сложно и больно перемещаться на костяшках, приземляться на колени в прыжке в полный оборот, скользить на них метра два по полу. Это фигура высшего пилотажа мужского танца. Первое время боялся, разобью коленные чашечки. Пока целы. На первый взгляд, скупому на движения, в отличие от размашистых движений лезгинки, ирландскому танцу, корпус остается статичным, национальный темперамент – строптивый характер выбивается каблуками, научиться легче.

На деле, ноги свинцом наливаются, пока добьешься нужного стука каблуков. Оба азартные танцы. Не каждый танцор исполнит их на нестыдном уровне.

На второй встрече Оксана рассказала, что ей нравится парень, он об этом не подозревает, что друзей у неё нет. Предложила статус друга. Я был не против: дружбан, так дружбан. Взаимно: не мог представить, как обнимаю, целую или сплю с Саной.

Однако тянуло, тянет к ней однозначно. На одной волне вибрируем. По выражению глаз схватываем мысль друг друга, наговориться не можем. Нам много чего надо было обсудить, расставить по местам. Наши приоритеты совпадают.

Осень, зиму, начало весны выгуливал Сану в разных местах. В контактный зоопарк ходили, ей нравятся зверушки. На выставку кактусов случайно забрели. Классное зрелище: колючки, колючки и… аленький цветок. Неожиданно. В арт галерею на копии Ван Гога выбирались.

Пару раз в картинг клубе катались.

Прогулки закончились, когда Сана позвонила часов в десять утра в первых числах апреля. Между нами не принято звонить до обеда, оба на занятиях. Настойчивый звонок. Я сидел на физике, телефон поставил на вибро. Конкретно этот преподаватель не прощал, если ребята выбегали с телефонами в руках в коридор, чтобы переговорить. Сана звонила, я не откликался. Она повторяла дозвон. Понял, не прекратит, если не отвечу, она же чумачечея. Схватив телефон, проскочил мимо физика, не спросив его разрешения.

«Его убили. Ублюдок паршивый насмерть сбил. На паршивой машине. Сзади наехал. Не верю. Его убили…, – эту информацию Сана долдонила по кругу. Она никогда, даже ненароком, не произносила имя, но я сразу понял, о ком речь. Что говорят в подобных обстоятельствах, не знал. Осенило, что надо делать – ехать к ней. Спросил, как доехать, забрал сумку на глазах удивленного препода, побежал на остановку. Влетит за наглость – переживу.