Повесть о фронтовом детстве

Они подошли к нам, остановились.

– Доехал-то как? – громко спросил Пётр Иваныч дядю Васю.

– Ничего. Вроде живы.

– Будем здесь устраиваться. Витёк, подбери избенку, пока не расхватали. Да поосторожней, на сюрприз не нарвись.

Что случилось с разведчиками в лесу? Почему они такие веселые?

Витя прошел мимо нескольких хат, возле одной остановился, обошел ее со всех сторон, тихонько открыл дверь, исчез. Спустя немного вышел на дорогу и махнул нам рукой. Мы направились к нему.

– Гостиница к вашим услугам. Располагайтесь.

Прошу, – доложил Витя Петру Иванычу.

Разведчики в незнакомой хате чувствовали себя свободно, совсем не стеснялись. Они, как артиллеристы после стрельбы, устало сидели кто на лавке, кто на кровати, кто на полу.

– Дай-ка закурить, – попросил Пётр Иваныч дядю Васю, – у меня весь табак вышел.

Дядя Вася вытащил кисет и свою «катюшу» – кремень, пухлый белый шнур и кусочек напильника вместо кресала. Надежная вещь. Всегда добудешь огонь, когда требуется. Дядя Вася стал наделять разведчиков махоркой и, когда они свернули цигарки, всем дал прикурить.

Пётр Иваныч с удовольствием затянулся, придержал дым и густо выпустил его. А Вите не шло курить, он будто понарошку баловался.

Дядя Вася растопил печку, поставил на нее полный чайник, потом выложил на стол консервы, хлеб, сахар.

Пётр Иваныч посмотрел на него, что-то вспомнил и улыбнулся:

– Хороша лапшичка была! Не дали спокойно доесть, гады!

Какая лапшичка? Ведь разведчики были в бою. А может, это какое-нибудь военное слово, как «язык»? Витя озорно подмигнул дядя Васе.

– Когда фрицев из деревни вышибли, – начал он, – батя приказал: пока пехота закрепляется, прочесать еще раз лесок на всякий случай. Рассыпались, идем. Смотрим: полянка, а на ней избушка на курьих ножках. В случае чего оборону держать можно. Осмотрели всё – пусто. Хотя чувствуем, кто-то есть, человеческим духом пахнет. И точно. Хозяйка в погребе спряталась. Увидела нас, перепугалась насмерть, слова сказать не может. Вытащили, еле успокоили.

Пришла в себя, усадила всех на радостях под иконы, к святым поближе, а сама принялась лапшичку стряпать. Поставила тарелки на стол – как налегли, только треск за ушами пошел. Вдруг видим – фрицы! Человек тридцать. Вышагивают, озираются. Сразу видать, что пуганые уже. На лапшичку потянуло. Мы за автоматы – и во двор. Яшка – тот прямо через окно хотел на фрицев в атаку кинуться. Может, конечно, не в атаку, а от них. Кто его знает?

Витя лукаво посмотрел на Яшку.